Как только я засмотрелась на глумливую физиономию наставника, тут же забыла, что дополнительными перьевыми конечностями махать надо, и камнем полетела вниз, на дно ущелья утыканного острыми пиками скал. Магия тоже была забыта. Возможно поэтому крылья вообще исчезли, страх сковал тело и, наверное, мозг, потому что думалось с трудом. Вернее, в голове поселилась одна мысль, она пульсировала и не давала сосредоточиться.
«Это фиаско, братан!» — прокручивалось и снова прокручивалось, словно заезженная пластинка.
Почему фиаско? Что за нелепый братан? Кто он такой? И все это в последние моменты моей жизни! Вот бы потерять сознание…
И я почти уговорила себя его потерять. Причем, в рекордное, учитывая скорость падения, время, но тут снова кое-что произошло.
— Инни-и-и… — заорал Лесар.
И уже через мгновение мы висели между небом и землей, наставник держал меня на руках, прижимая к собственной груди. И могу поклясться, его сердце бухало почти так же испуганно громко, как и мое.
— Поставь меня куда-нибудь! — разозлилась я на себя, но выместила злость на спасителе.
Так, чисто по-женски поступают все дамы, попавшие в затруднительную ситуацию. Этот факт, он как аксиома, основан на инстинктах, выработанных веками, и никак не зависит от умственной составляющей влипшего в неприятности субъекта. Закон природы, ничего не поделать.
Очевидно, Лесар об этом знал. Ну, или чувствовал, потому что ответил:
— Не за что, милая. Обращайся, — и улыбнулся так, что внутри все расслабилось и потеплело.
— Ругать будешь? — уже без тени страха спросила у стража.
— А смысл есть?
Я прислушалась к себе, оценила потенциальные риски и ответила со всей искренностью и прямотой:
— Неа.
— То-то и оно, — вздохнул начальник и лениво замахал крыльями. — Потерпи немного, сейчас найдем место для посадки.
Потерпи… И когда это мы успели на «ты» перейти?
Место нашлось неподалеку. Вообще-то, это была не площадка, а небольшой уступ, на котором мы оба помещались, только если слипнемся, как два пельменя в дефективной морозилке.
Я стояла, прислонившись спиной к скале — единственной опоре в нашем положении, а Лесар… Он прижимался ко мне всем телом, чтобы удержать равновесие, ибо находился на самом краю, чем, признаться, смущал до крайности. А его руки? Его руки крепко сжимали мои бедра, а дыхание стража касалось моих волос, щек, шеи и будоражило, заставляло отвлечься от действительности и окунуться в мир фантазий, грез и иллюзий.
