Если жрицы Леандора провели время в этой комнате напрасно, то почему я должна извлечь какую-то пользу? Ну и самомнение у меня!
Не желая больше заниматься самокопанием, я уже собиралась уйти и даже открыла глаза… И сразу их закрыла, а потом снова открыла и потрясла головой, чтобы отмести вариант галлюцинаций.
День кончился. Вокруг царила ночь, а надо мной сияли те самые звезды. Причем, так ярко, словно были совсем рядом.
И не только звезды были рядом…
Я видела странные тени и слышала шелестящие, неживые голоса.
Разобрать что-то конкретное было практически нереально. Все равно, что подпевать ветру или разговаривать по душам с морем. Что бы не шептало рядом, оно находилось вне реальности уже, или никогда не существовало вовсе. Об этом я знала. Не знаю, откуда. Просто знала и все.
Дверь за моей спиной, через которую мы вошли, и в которую вышла леди Рацис, пропала. Фактически, я оказалась запертой в каменном мешке. Где-то на дне души шевельнулся страх, но я сразу прогнала все негативные мысли и попыталась построить логические цепочки.
Выходило скверно, но вполне позитивно.
Во-первых, если я сюда как-то добралась, значит и выбраться есть возможность, хоть и не очевидная. Во-вторых, если тени шелестят, значит, пытаются со мной разговаривать. Очевидно, им есть, что мне сказать. В-третьих, если с другими жрицами говорить не стали, то ждали именно меня.
Из этих трех выводов следовали другие, более конкретные. Мне нужно выйти, им необходимо поговорить. Вывод: придется договариваться.
Глава 28
Глава 28
К сожалению, способность к языкам у меня всегда была так себе… Средняя, скажем, способность. Я могла говорить на леандорском, ставшим родным в этом мире, и на паре языков из прошлого. Один из которых и со словарем знала посредственно. Кроме «май нейм из Женя, ай эм файф еа стьюдент…» больше ничего и на ум не приходило. Впрочем, приходило — ай лав Лесар…
Представляю, как он сейчас волнуется! Снова я пропала, а его предупредить не успела. Но у меня уважительная причина есть — долг перед новой родиной.
Это страж еще про мое положение не знает, иначе… О том, как я ему скажу, и что будет, когда тайное станет явным, даже думать было страшно.
И, наверное, осознание именно этого факта заставило меня действовать.
— Хотите магии? Забирайте, но взамен мне хотелось бы получить некоторые ответы, потому что так честно! — крикнула я шелестящим теням, а потом отпустила магию, как учил отец — не всю сразу, а легкими толчками.
