Осознавала лишь, что находимся в старом городе, вокруг нас дома важных арсов, внизу прохожие, мимо проносятся башни…
Закончилось все так же неожиданно и быстро, как, собственно, и началось. Мы спустились на широкую террасу, которая, не будь на ней ограждения, по своему размеру вполне бы сошла за тренировочную площадку. Дом выглядел внушительным, монументальным и, несмотря на древность, привлекательным.
Широкие двери, легкие, колышущиеся на ветру занавеси мы миновали фактически не заметив, чтобы оказаться в тепле и уюте огромной спальни.
Мужской. Об этом кричало все: от сдержанных тонов в декоре до массивной мебели и коллекции оружия на одной из стен. В углу жарко полыхал камин, потрескивали дрова, а я…
— Ты куда меня…
Но мои слова утонули в сладости очередного поцелуя. Какая разница, чем отмечать небольшую победу: шампанским или великолепным сексом? О, да-а-а-а… Я была совсем не против повторить утренний марафон. Просто, не ожидала, что он случится так скоро. А раз возражать не собиралась, то льнула к Лесару всем телом, с упоением отвечая на каждую ласку.
Мы так увлеклись, что, очевидно, не услышали стука. Зато голос вошедшего арса несколько отрезвил и заставил меня отпрянуть.
— Лорд Рацис, рад вашему возвращению, хоть и не слышал его, — произнес слуга.
Он был стар. Очень-очень стар. Даже перья на концах его темных крыльев поседели. Вероятно, именно из-за почтенного возраста арс не сразу рассмотрел, что, кроме хозяина, в спальне нахожусь еще растрепанная, красная и неровно дышащая я.
— О, у вас дама! — смутился старый слуга. — Прошу меня простить.
Он, конечно, практически сразу вышел. Более того, я была полностью уверена в том, что арс не рассмотрел гостью. Но разве дело в этом? Его ни капельки не удивило присутствие дамы в спальне лорда. Какая разница, какой именно? Все верно, никакой.
— Мне нужно домой… — выпалила я.
— Ты уже дома, Инни, — ответил Лесар.
— Ты забыл добавить, что я у тебя дома, — мягко поправила стража.
Я понимала, что птичка в клетке, и, пока не расскажу все, что интересует хозяина, меня не выпустят. Проблема состояла в том, что рассказывать пришлось бы многое.
— Ты не можешь отрицать того, что нас тянет друг к другу, — вполне резонно заметил лорд.
Он стоял у окна, и свет путался в его светлых волосах, делая Лесара еще привлекательнее. Если, конечно, такое возможно. Странная штука жизнь. Мне всегда нравились брюнеты. В крайнем случае — шатены.
