Страж слишком отвлекся на заигрывания с дамой, оставив самое интимное место незащищенным. И я сейчас совсем не голову, в которой ум, имела в виду. Понимая, что сейчас станет больно, потому что руку Лесар все еще удерживал, я все же резво повернулась на бок, согнув ногу в колене. Именно им и угодила в пах. И, пока куратор хватал ртом воздух, я уже сидела сверху. Так, как совсем недавно на Лютое, сдавливая шею.
— Сдаешься? — спросила я.
— Тебе всегда… — прошептал страж и улыбнулся.
Адепты взревели от восторга, гикали и улюлюкали, а я вскочила, осознав всю интимность нашей позы.
«Тебе всегда… Тебе всегда… Хочу тебя любую… Тебе всегда…» — отстукивало сердце. Умеет же гад разбередить душу! Посеять в ней сомнения! Охмурить! Что за чело… арс за такой! Зла не хватает!
Стоп!
Сейчас, прокручивая детали боя, его движения, обманчивую растерянность, пропущенный удар, я поняла одну непреложную истину — он поддался мне! А значит! Значит, я выиграла нечестно, а Лесар смог бы со мной справиться, как тот самый кот с мышью.
И нет, я ничего не сказала стражу, просто посмотрела, а он все понял, и глаза прикрыл, словно это ему сейчас больно, это его обманули, это им попользовались. Что ж, мы в расчете, один, как говорится, один. Больше никто никому и абсолютно ничего не должен.
Спасительный сигнал к обеду прозвучал как нельзя кстати. Я развернулась, чтобы уйти, но…
— Адепт Мидр, прошу вас остаться, — произнес Лесар.
— Это приказ?
— Просьба.
И я вновь повернулась к нему.
— Мы все решили сегодня, не так ли?
Он не ответил, я ушла. Его тихое «не так» догнало у двери. Догнало, но не остановило меня.
Сказать, что я переживала, это ничего не сказать. Хотелось вернуться и… позорно броситься Лесару на шею. Может даже поплакать? Вполне! Надрывно так, чтобы хоть один раз в жизни пожалели. Ужасно хотелось узнать, каково это быть слабой и прятаться за спиной защитника. Но кони скакали, избы горели, а Леандор находился на грани грандиозного коллапса.
Тут не до слабости.
Кроме того, в столовую я шла с единственной целью — поговорить с друзьями, ведь на занятиях нам так и не удалось этого сделать. Радовал тот факт, что все трое: Еджайд, Ван и Борс ходили, улыбались и даже шутили. Порой невпопад, как сейчас, например:
— Готов поспорить, что нашего Лесара так ни одна кобылка не седлала! — заржал Борс, но натолкнулся на мой взгляд и притих.
— Инни! — меня нагнал Ван. — Не слушай его, он не подумал.
