Интересно, а если бы оторвался? Помог бы? Или, выслушав, обратно нырнул в свою равнодушную к земным проблемам виртуальность? Как знать… Как знать…
Вернувшись к себе, она уселась на диван, подогнув под себя ноги и обхватив руками худые плечи крест-накрест, стала смотреть, как вкрадчиво заплывают во двор густые сиреневые августовские сумерки. Как бездарно прошел день – с головной болью, с плохими Викиными новостями… Тут же дало о себе знать, зашевелилось внутри перепуганное этими новостями одиночество.
Не дай бог, разыграется к ночи – что она с ним делать-то будет? Да еще и с деньгами с этими… Хорошо Вике говорить – займи! А отдавать как? Вообще-то она планировала на отпускные себе зимнюю куртку да сапоги купить… Как она будет ходить зимой – без сапог и куртки?
От меркантильных и бессовестно-навязчивых этих мыслей стало еще хуже – сестра в беде, а она тут о сапогах думает! Но досада не отпускала – прилепилась, как навязчивая оса. Она даже попыталась отмахнуться от нее, но не тут-то было.
Досада-оса все зудела и зудела вокруг головы, примериваясь найти уязвимое место да тяпнуть побольнее. Вот он, выходит, каков, ее первый урок самостоятельности… Раскиселилась, испугалась, просчиталась! Нечего было и Томочку тогда ругать! Сама-то тоже хороша! Сидит, о своих проблемах думает… Не будет она о них думать! Главное теперь – Вику из беды выручить! А сапоги… Так до зимы еще далеко, а там придумается что-нибудь…
Окунувшись с головой в свои внутренние противоречия, она и не заметила, как за окном плотно сгустилась темень.
Надо встать, приготовить себе какой-нибудь ужин, что ли? Хотя есть совсем не хочется. Да и не из чего особо ужин готовить… И вообще – чего его готовить-то – для одной себя?
Звонок в дверь заставил ее сильно вздрогнуть – господи, кто там еще может быть? Томочка? Неужели и впрямь Томочка?
Подпрыгнув с дивана пружинкой, она пулей подлетела к двери, распахнула ее радостно…
В дверях стояла вовсе не Томочка.
В дверях стояла незнакомая совсем женщина, смотрела на нее с полуулыбкой, несколько настороженно. Потом, заглянув ей за спину, произнесла тихо:
– Ой, простите… Я не ошиблась дверью? Мне нужна Анна Илларионовна…
– Кто вам нужен? – немного опешила Соня, отступая в глубь прихожей. – Анна Илларионовна?
– Ну да…
– Так… Она же умерла… Две недели назад еще…
– Как – умерла? – горестно сдвинула брови домиком женщина.
