Оно понятно, конечно, что нытье Славика было больше нарочитым, чем настоящим. Понятно, что это у них игра такая. Но лучше эмоций своих не показывать, промолчать из деликатности. Пусть играют, раз им так нравится.
– Проржавели, говоришь? А может, ты просто танцор плохой? – залихватски уперла кулачок в худосочный бок Вика.
Тут уж Соня с Томочкой прыснули по-настоящему. Вслух. Славик нахмурился, посмотрел на них обиженно, тут же скрылся из виду.
– Ой, горе мое… – озабоченно стряхнула мучную пыль с рук Вика, поднимаясь.
– Пойду посмотрю, чего там за ключи такие… Может, и правда ржавые?"
"– Ожила вроде… – тихо проговорила, подсунувшись к сестре, Соня, когда Вика вышла из кухни. – Ты бы видела, какая она там была… Я и не узнала ее даже!
– Да уж, история… – тоже тихо вздохнула Томочка. – Кто бы мог подумать, что муженек ее такой сволочью окажется? Да и у тебя история с этими «родственниками» вышла не лучше!
– И у тебя… У тебя тоже… – эхом откликнулась Соня.
– О чем это вы тут? – весело плюхнулась на свое место вернувшаяся из ванной Вика.
– Да вот, рассуждаем с Сонюшкой… Слушайте, девки, а чего это мы вдруг все битыми оказались, а? Прямо как по заказу – всем с лихвой досталось! Странно даже!
– А помните, как мы в детстве в царицу играли? Ну? Кабы я была царица… И все себе чего-ни будь загадывали… – грустно усмехнулась Вика. – Я, помнится, просила, чтоб у меня всего много-много было.
Помните? Вот и получила этого «много» по самое ничего. Надо было мне, дурочке, другое счастье заказывать… Вот это, простое, человеческое, с ржавым гаечным ключом в руке… – мотнула она головой в сторону ванной, где тихо и очень интеллигентно чертыхался Славик.
– Ничего. Теперь умнее будешь, – назидательно произнесла Томочка. – А ты, Сонь, чего себе заказывала тогда? Я уж и не помню…
– Да я тоже не помню, – пожала плечами Соня.
– Ничего, наверное.
– Да она уже тогда на своих книжных облаках сидела, с князем Болконским да графом Вронским в обнимку! – громко рассмеялась Вика.
– Ну уж нет! – обиженно вскинулась вдруг Соня. – Вронский мне вообще никогда не нравился! Мне, если хочешь, Алексей Александрович Каренин в этой ситуации более симпатичен! Он, он…
– Да ладно! У него ж уши холодные! – хитро сощурив глаза, звонко подначила ее Вика.
