Отчаяние вилось вокруг нее почти ощутимо и очень больно, садилось тяжестью на плечи, вытягивалось холодной веревкой там, где у нормальных людей солнечное сплетение всегда располагается. В самых что ни на есть критических ситуациях у них, у нормальных, там всегда, наверное, это сплетение солнца и происходит, и помогает найти силы, а у нее… У нее вот так. Вместо сплетения солнца – холодная и скользкая веревка…
– Есть! Есть у меня для тебя хорошая информация! – резко прозвучал у нее над ухом веселый Славиков голос, и Соня вздрогнула, подняла на него серые, припыленные отчаянием глаза.
– Какая такая информация? – подозрительно переспросила Вера Константиновна.
– Мне отстучали, что сейчас к нам человек приедет!
– Он что, из твоей этой самой виртуальности приедет, что ли? Как из космоса? – насмешливо посмотрела на сына мать. – Или прямо из компьютера вылезет?
– Мам… – протянул на выдохе грустно Славик. – Ну зачем ты так, честное слово… Или ты думаешь, что Интернет – это всего лишь сборище маленьких зеленых человечков? Головастиков с большими ушами и выпуклыми глазками? За этим за всем нормальные ребята существуют, между прочим.
Умные, интеллигентные, добрые. Отзывчивые, наконец.
– И все равно я не понимаю… Нормальные, умные и добрые как-то находят способы, чтоб им вживую общаться, а не…
Произнести до конца свою уже ставшую привычной обличительную речь Вера Константиновна так и не успела – короткий дверной звонок оборвал ее на полуслове, и она вздрогнула, схватившись рукой за грудь.
– Славик… Славик, не ходи! Я сама открою! – ринулась она к двери, будто и впрямь ожидала нашествия в дом маленьких зеленых человечков, которые тут же накинутся на ее сына. Бедному Славику ничего больше не оставалось, как послушно встать за ее спиной. Рядом с ним тихой тенью пристроилась и Соня, стояла, зажав в замок ледяные трясущиеся ладони.
Человек, появившийся перед ними в распахнутой двери, на зеленого и маленького представителя виртуальности уж вовсе не походил.
То есть никаким боком не походил. Был он высок, широк и будто весь сложен из прямых углов. Про таких говорят – шкаф. Хотя и под Славиковы характеристики относительно «умных, интеллигентных и добрых» его тоже трудно было пристроить. Никак он не тянул на интеллигентного добряка. Лицо не то было. Совершенно каменное у гостя было лицо, никакой видимой доброты в себе не несущее. Каменное, твердо-квадратное, красно-кирпичного цвета, с маленькими острыми глазками.
