Он больше общается с Милой. Убеждает ее, что Филатов всю столицу переворачивает в ее поисках.
— А как Марго? Не поселилась в его квартире, чтобы его утешить?
Слышу, с какой горечью она его об этом спрашивает.
Похоже, ее ситуация очень недалеко от того, что и у меня!
— Женщины!
Марк фыркает.
— Тут жизнь моего друга в опасности! А вы об одном только и думаете! И Мария туда же! Речь о ребенке, а ей бабы какие-то в голове! Нужно же понимать. Что важнее!
— Верность, Марк. И честность. Вот что важнее. Как можно быть рядом с тем, кто предал?
— Может, ты бы помогла мне с Машей, ммм? По старой дружбе? Я, может быть, жизнь тебе на самом — то деле спас!
— Даже не думай.
Ты что? И правда не понимаешь, что натворил? Прости, Марк. Это только ее решение. Я уж точно не имею права вмешиваться!
— А говорят еще, что нет женской солидарности!
Эти разговоры Марка с Милой, которые я невольно слушаю, только подтвердают то, что Марк не видит большого греха в изменах. Похоже, ничего он так и не понял до конца!
Даже не знаю, сколько времени вот так проходит.
Марк приезжает, привозит что-то необходимое. Пытается со мной поговорить, но я отмалчиваюсь. После уходит мрачный, как туча.
А мне ведь нужно выбраться как можно скорее. Пока мне удается его обманывать, но… Совсем скоро будет виден живот, и Марк поймет, что я и правда жду ребенка!
И шанс сбежать и правда выпал. Правда, я не ожидала, что все будет так плохо!
— Мила!
Я бросаю пульт от огромной плазмы прямо на постель.
Врываюсь к ней в спальню без стука, в одной ночной рубашке.
— Твой муж… Руслан Филатов…
— Что? Что случалось, Маш? Он приехал? Но я не слышала звука машины!
Она тут же вскакивает. Ее трясет.
Но я должна сказать, что только что увидела в новостях!
— Они со Степановым в аварию попали…
Она так и падает обратно на постель. Как подкошенная.
— По всем новостям показывают. Там… Три машины просто всмятку! Море крови!
— Он… Он жив?
— Говорят, оба в реанимации.
— О, Боже!
— Мила…
Усаживаюсь ней рядом. Включаю огромную плазму напротив постели.
Переключаю канал за каналом, но везде одно и тоже. Состояние критическое. У обоих. Больше ничего.
— Марк!
Мы обе всю ночь не находим себе места. Расхаживаем из угла в угол. На Милу просто больно смотреть! Но увы, здесь я помочь ей ничем не могу!
Вылетаем во двор, едва услышав шум машины.
— Мила. Тебе лучше оставаться в доме.
Марк выглядит осунувшимся. На его лице отросшая щетина.
— Значит, правда?
— Руслан сейчас в тяжелом состоянии.
