Только о том, что мой муж, которого я любила, меня до такого довел! Во что он меня превратил вообще?
Вздрагиваю, слыша, как оглушительно хлопает дверь внизу. Тяжелые шаги грохочут по всему дому так, что он трясется.
— Вашу мать! Как вы могли ее упустить? Уволю всех, к чертовой матери! Мария!
Слышу, как он проходит совсем рядом. Уже на втором этаже.
На какое-то время все затихает, а после снова оглушительно хлопает дверь. Той самой спальни, куда он меня решил поселить, судя по всему.
— Мария! Я же знаю, что ты в доме! Здесь полно охраны во дворе! И я сам просмотрел все камеры!
Тяжелые шаги.
И двери, которые бесконечно толкают. Похоже даже, что ногами.
— Мария! Прекращай со мной играть в эти игры! Поверь. Это тебя к добру не доведет!
Я молчу.
В доме вообще-то много комнат.
Не все из них достроены. Не все закончены. Князев может еще доооолго вот так здесь расхаживать и искать меня.
А вдруг…
Вдруг он меня не найдет? И правда подумает, что я каким-то чудом выскользнула из дома?
Он сейчас явно на эмоциях.
А в таком состоянии может несколько комнат и пропустить. Концентрации внимания нет.
Тогда он уедет и наверняка всю свою охрану пошлет на поиски пропавшей жены. И я смогу выбраться отсюда….
Затихаю. Даже почти не шевелюсь. Только закутываюсь, как гусеница в одеяло посильнее.
— Маша. Черт. Ну где ты, маленькая.
Его голос меняется. Из злого становится беспокойным. У меня даже сердце замирает. Сейчас я слышу заботу и волнение в его тоне. Слышу своего Марка. Но…
Очень быстро напоминаю себе, что он прекрасный актер.
И вся его любовь это просто игра! Как и наша семья! И все, чему я верила.
— Быстро поднимайтесь на леса. Осмотрите там каждый миллиметр. Если с моей женой что-то случилось… Убью. Каждого.
Слышу, как он рычит. Охрана наверняка сейчас вся поднимется на недостроенный чердак. И… Двор окажется свободным!
— Босс, ее там не было. Мы бы заметили.
— А если ей плохо стало? Если вы не заметили? На нее там свалиться что-то могло. Маша! Мария!
Сейчас… В его голосе я слышу даже отчаяние.
Глупое сердце кричит, что когда все равно, так не волнуются. И мне очень трудно заставить его замолчать!
— Маша. Маша, ты здесь?
Дверь приоткрывается очень тихо. Я стараюсь даже не дышать, радуясь, что успела так хорошо завернуться в одеяло.
Но…
Увы, его быстро откидывает с меня крепкая рука.
— Маша? Маша, тебе плохо? Черт!
Марк поднимает меня на руки. Прижимает к себе.
Вишу в его руках, как повисшая тряпка. Даже не открываю глаз.
— Маша. Машенька моя.
