Бабушка как назло, появляется как будто бы из ниоткуда.
— Поезжайте, конечно. На завтра уже дожди передают. Теплая осень заканчивается.
— Боишься? Меня? Или себя?
Марк наклоняется прямо к моему лицу. Шепчет прямо в губы. Прожигает своим невозможным взглядом.
— Ничего я не боюсь, — только вот голос все равно дрожит. И мне приходится несколько раз прокашляться, чтобы ему ответить.
— Тогда…
— Я скоро буду.
Подумаешь, одна прогулка. Что это изменит, так ведь?
Быстро переодеваюсь и стираю с рук и лица краску. Накраситься? Хотя тогда Марк еще подумает, будто бы я старалась для него.
— Ох. Раскраснелась вся. Заволновалась.
— Вот и неправда, бабушка. Я просто переодеваюсь.
— Давно вам пора уже перестать в эти прятки играть. Румянец вон какой. Так и светится. Глазки разгорелились!
— Бабушка!
— Кстати, можете не возвращаться на ночь. Я тебе еды собрала. Пикник какой-то можете устроить. Это так романтично!
— И ничего не…
Я не успеваю договорить, потому что бабушка уже уходит. Через окно вижу, как она протягивает Марку сумку с продуктами.
И почему у меня ощущение, как будто они сговорились с Марком?
— Ты… Просто обалденная, Маша.
А вот его глаза загораются по-настоящему, когда я выхожу.
Марк жадно окидывает меня взглядом с ног до головы.
Брюки очень узкие. Облегают, как перчатка. Просто других здесь у меня и нет.
Останавливается на моих бедрах. Скользит выше…. Вижу, как дергается его кадык…
И сама вспыхиваю, как спичка.
— Марк, это, пожалуй, плохая идея. Давай как-нибудь в другой раз!
— Поздно.
Он подхватывает меня на руки и забрасывает на коня. Сам тут же оказывается за моей спиной.
— Не бойся, Машааааа, — шепчет мне прямо на ухо, обжигая своим дыханием. — Ничего такого я себе не позволю. Если ты, конечно, не захочешь сама.
— Не захочу!
— А знаешь, у нашего Адама появилась своя Ева, — вкрадчиво шепчет мне на ухо этот хитрый мерзавец, опаляя своим голосом с легкой хрипотцой.
Обхватывает мои бедра, как бы невзначай их поглаживая.
Прижимается так сильно, что я еле держу поводья.
Очень сильно чувствую тем, что в меня упирается, как Марк по мне изголодался. Или он изголодался по женщине в принципе?
Марк горячий мужчина. Даже ненасытный.
Мне ли не знать, если кроме меня, у него еще куча любовниц было?
— Вот видишь, Маша. Даже у коня есть своя пара. Своя половинка. А у людей тем более быть должна.
— Только вот он, наверное, своей Еве не изменяет, правда, Марк? Твой конь лучше, чем ты. Поэтому он заслужил свою половинку, а ты нет.
