Я выпроводила Элину так и не дождавшись от неё аргументированных ответов.
К черту все. Мне надо к Северному морю возвращаться.
Я вытащила в спальне несколько ящиков и собрала немного зимних вещей.
Заглянула в кабинет Матвея.
Все на местах и никакого свинства.
Почти на выходе меня настигла такая слабость и апатия, что я присела на пуфик и уперлась затылком в стену.
Господи, когда этот дурдом закончится? Когда наконец-то я смогу просто выдохнуть.
Пальцы были холодными. Это от нервов. И внутри неприятно все сосало.
Надо заехать в магазин и купит хотя бы хлеба. А там по обстоятельствам.
Я закинула сумку на плечо. Щёлкнула выключателем, и тут дверной замок шевельнулся. Я замерла в темноте коридора, понимая, что не успела уехать до приезда Матвея.
Черт. Не самый удачный расклад. Сейчас начнутся разговоры. Я буду почти точно плакать, но ни за что не признаюсь, что сегодня говорила с Элиной.
Я набрала в грудь побольше воздуха и приготовилась к встрече.
Дверь медленно, даже боязливо, приоткрылась и на пороге я увидела миниатюрную блондинку, которая смотрела на меня с таким подозрением словно собиралась вызвать наряд полиции.
— Здравствуйте, а вы кто? — обратилась ко мне блондинка. — Матвей не предупреждал, что мы будем не одни…
Глава 40
— Как ты вообще подумал продать нашу квартиру? — шипела я на Матвея, не в силах поверить, что в его умную голову вообще могла прийти такая идея.
Блондинка, с которой столкнулась на пороге, звалась Анной и была риэлтором по недвижимости. Она приехала, чтобы оценить квартиру.
— Ты все равно не хочешь в неё возвращаться… — рычал Матвей.
Анна скрылась в кухне. Тактично делала вид, что она не слышит нашего шипения в гостиной.
— Это не повод! — я взмахнула рукой и уткнулась пальцем в грудь Матвея. Он медленно посмотрел на мою руку. Просто опустил глаза, неверяще смотрел. А потом положил ладонь сверху, согревая меня своим теплом.
— Да зачем мне эта квартира, в которой нет тебя? — вспылил Матвей и шагнул ближе.
Между нами осталось расстояние в ладонь.
Я улавливала аромат мужа. Немного осенний. С примесью смога города, среди которого пробивался его запах. Слишком родной, чтобы я могла спокойно реагировать.
Меня всю потряхивало. Словно я долго не могла уловить давно забытые ноты, а теперь дорвалась и жадно вдыхала, не могла напиться.
— Но почему ты хочешь ее продать? — спросила я, чтобы хоть что-то сказать. — Ты же можешь ее сдать. Или не знаю…
— Вот и я не знаю, Ксюш.
Матвей шагнул и наши тела соприкоснулись.
