Я только представила какими яблоки будут на вкус и сразу же полегчало.
Ладонь Виктора была провокационно близко к моему лицу, поэтому я перехватила мужское запястье двумя руками и поднесла к губам. Открыла рот. И укусила.
— Ты что творишь? — рыкнул Виктор, разжимая объятия и отпуская меня.
— Просто борюсь за неприкосновенность, — я отошла за диван и наблюдала за братом мужа настороженным недобрыми взглядом. Это последнее дело стать самой главной шлюхой семьи только потому, что вовремя не смогла дать отпор. Ну уж нет.
— Ты не имеешь никакого права здесь находиться!
Виктор сложил руки на груди, а потом поняв, что я не продолжаю обличительную речь, прошёл и придвинул стул. Присел.
— Конечно, у предателя Моти их больше, — едко отозвался Виктор, приподнимая бровь.
А у меня сердце лопнуло на несколько частей. В груди появилась режущая тяжесть. Пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть прежде чем я успела подобрать слова:
— Не тебе его судить. Это дело касается двоих и никого третьего не может быть…
— Зря, Аксинья… — недобро усмехнулся Виктор.
У меня по коже прошлась волна ледяного огня. Казалось внутри все покрылось коркой инея. И стоит мне приоткрыть рот, из него вырвется облачко пара.
— Ты мне сейчас угрожаешь?
В моем голосе звенел металл, потому что я отчаянно боялась получить подтверждение своим догадкам: Виктору не я нужна, а плевок в лицо Матвея, поэтому я сразу оборонялась на опережение.
К моему счастью Виктор хрипло рассмеялся и запрокинул голову в избытке чувств. Я выждала, но липкие ладони не давали расслабиться.
У меня все тело в принципе покрылось испариной и из-за этого похолодело.
— Знаешь что, Вик, — тихо начала я. — Мне нет никакого дела до ваших детских споров, только умоляю не вмешивайте меня в это. Я слишком много пережила, чтобы ещё и стать кругом виноватой…
Искренность мне казалось лучшее оружие, но не с Виктором. Он встал со стула и прошёл на кухню, потрогал чайник и безразлично предложил:
— Может быть чай и разговор?
Понимая, что обычными уговорами я не отделаюсь, кивнула.
Несмело шагнула в кухню и потянулась за чайником — набрать воды. Близость Виктора, его горячая и бешеная энергия смущали. Он словно занял все пространство. Даже на кухне больше десяти квадратов мне казалось, что все тело затянуто в мужскую подавляющую силу. Ещё и вёл себя Вик специфично. Он как будто своими руками сцепленными на груди занимал всю комнату. Я ходила как акробат на высоте, боясь оступиться и упасть в жерло вулкана.
