Быстро хватаю туфлю и бегу в туалет, желая только одного — спрятаться ото всех.
Щелкаю замком, запираюсь. Стою, прислонившись к холодной плитке, стараюсь сделать хоть один нормальный вдох. Ничего не выходит. Воздух рвется в легкие короткими, поверхностными толчками.
Кажется, что я не дышу, а только делаю вид, будто дышу.
Бросаю туфельку на пол. Хватаюсь за край раковины, пытаясь удержать равновесие. В ушах шумит так, будто я оказалась под водой. Сердце скачет где-то под горлом, а кончики пальцев начинают неметь.
— Дыхание — мой якорь, — повторяю про себя мантру из йоги. — Якорь — мое дыхание.
Но это нифига не помогает. Продолжаю задыхаться. Захлестывает паника.
Стоп. Я знаю, что делать в таких случаях. Учили в педагогическом.
Складываю ладошки лодочкой и прикладываю к носу и рту. Воздух теплый, влажный, кажется, что через минуту я задохнусь окончательно, но паника немного отступает. Шум в ушах начинает стихать.
Наконец, разжимаю ладони, пробую вдохнуть нормально, медленно. Непривычно тяжело, но в груди становится чуть легче.
Чтобы не поймать паническую атаку, нужно сосредоточиться на трех предметах.
— Раковина. Зеркало. Невеста, — произношу вслух.
А в голове эхом звучит: “Псевдо-женушка. Имидж. Контракт”.
Смотрю на свое отражение. Бледная, растрепанная, зареванная. Тушь потекла. От шикарного макияжа, который мне целых два часа наносили, остались рожки да ножки.
Что же делать? Я не могу вернуться туда. Какой стыд. Какой позор! За что? За что, Ярослав, ты так со мной?
Ведь я не навязывалась, не просилась замуж.
Я просто влюбилась, как дура. И когда он сделал предложение, даже опешила. Я ведь не с неба свалилась. Прекрасно знала, что он не из тех мужчин, что торопятся жениться.
А ведь где-то в глубине души знала, что разобьет мне сердце. Как и многим до меня. Просто очень хотелось поверить… в сказку. Что так бывает не только в фильмах.
В жизни все иначе.
Постепенно прихожу в себя. Пытаюсь сообразить, что дальше. Я бы убежала с этой проклятой свадьбы прямо сейчас.
Но у меня с собой даже телефона нет. Не бежать же в свадебном платье по улицам!
Так, вернусь в зал, заберу сумочку и уеду.
А что же бабушка и мама? Они будут волноваться! Бабушка уже старенькая, у нее вообще сердце слабое. Ы-ы-ы-ы-ы….
Закрываю лицо руками и оседаю на пол. Но тут раздается стук в дверь:
— Алиш, у тебя все хорошо?
Мама.
— Тебя все потеряли уже. Муж твой ждет на первый танец новобрачных. Ты там?
О, неужели.
