Он уверенно шагает прямо к нашему дому, а потом пропадает из виду.
Фундамент коттеджа достаточно высокий, чтобы дальше следить за человеком, нужно открыть окно и высунуться, но я этого делать не стану.
А в следующую секунду вздрагиваю, когда на подоконнике показываются его руки — человек подпрыгивает и, схватившись за него, подтягивается. Его черная морда оказывается прямо у стекла.
— Мамочки! — отскочив от окна, взвизгиваю.
Аленка тоже вскрикивает и летит к лестнице, убегает на второй этаж.
— Что такое? — мать встревоженно встает из-за стола.
— Там действительно кто-то есть!
— Как такое возможно? — А когда в окно уже стучат, мать ошарашенно охает: — Надо кому-то позвонить, Лиля! Срочно! Где телефон? — кружится возле стола.
Стук раздается снова, и мать от страха хватается за сердце.
Я вслед за Аленкой срываюсь к лестнице."
"— Вот тебе и детокс от телефонов! — мы с ней специально решили провести вечер без интернета. — «Вдовий горб растет! Зрение портится!»
Бегу в свою спальню и встречаю в коридоре Алену.
— Я позвонила папе! — сообщает она.
Взяв дочь за руку, тяну ее в спальню, там беру с кровати телефон. Едва успеваю разблокировать экран, как с первого этажа раздается оглушающий звон битого стека и истошный крик матери.
Мое сердце подпрыгивает до самого горла и тут же ухает вниз.
Бросаемся с Аленкой к Римме.
Удивительно, что в этой ужасной ситуации моя дочь ведет себя хладнокровно: не истерит, не плачет.
Встречаем мать на лестнице.
Римма, подобрав полы своего длинного шелкового халата, взмывает по ступеням наверх.
— Кошмар! Они окна бьют!
— Они?! — выпаливаю я. — Их несколько?
— Не знаю… не поняла… но все равно будь они прокляты!
Ближняя комната на втором этаже, в которой можно запереться, — кабинет Суворова. Забегаем туда и закрываемся.
— Ты позвонила? — борясь с отдышкой, спрашивает мать.
— Не успела.
— Так чего же ты ждешь?! Звони уже хоть кому-нибудь!
Трясущимися пальцами набираю номер друга детства Расулова. У него свое охранное предприятие. Я уверена, здоровяки Давида откликнутся очень быстро.
Давид дает нам инструкцию, как действовать в этой ситуации.
Потом звоню в полицию.
Удары, разносящие вдребезги наши окна, повторяются и повторяются. Мы боимся, что пришлые мерзавцы могут проникнуть в дом.
— Нужно спрятать Алену, — приказывает мать.
Окинув помутившимся взглядом кабинет, подбегаю к большому книжному шкафу и открываю дверцу нижнего отсека.
— Иди, доченька, — тихо подзываю ее.
— А ты?
— Мы с Риммой снаружи подождем.
