Стало быть, Рома решил отомстить за разбитую морду в клубе, только почему-то зассал лично приехать и решить конфликт, а подослал толпу дружков. Кто вообще такой этот гребаный трусливый мажорчик?
Даже интересно.
Вспоминаю об этом приталенном кретине, подкатывавшем к Лильке, и почему-то начинаю смеяться, но тут же шиплю из-за боли в ребрах.
Телефон в кармане спортивных штанов вибрирует. Достаю его.
Раньше на экране был один небольшой скол, теперь на нем паутиной расползлись трещины — расхерачили, когда били меня.
Но смартфон еще рабочий, только непонятно, кто звонит.
— Брат, ты скоро приедешь? — это Мирон. — Я привез документы, подписать нужно.
— Я не приеду.
Глупо отрицать угробленное состояние. Хоть и в плане работы человек я ответственный. Но я сейчас физически даже подняться не могу, не то что за руль садиться и что-то решать.
— Почему?
— Как бы помягче выразиться… отпиздили меня, короче.
— Сильно, что ли? — в голосе младшего брата звучат ноты волнения. — Ты где?
— В квартире старой.
— А что Лилька?
— А что она? Живет своей жизнью в коттедже.
— Точно. Вы же в контрах. Я тогда сам приеду. Скорую уже вызывал?
— Не нужна она. День отлежусь, и нормально все будет.
По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Спустя минут тридцать раздается звонок в дверь.
— Открыто! — громко говорю — сил запереть замок у меня не было.
Дверь распахивается, и я вижу, как в квартиру входит встревоженный Мирон, за ним хмурый Давид, в хвосте делегации его жена Катерина. Их-то брат зачем притащил?
— Бля… — хриплю я, смотря снизу вверх на троицу.
И особенно на Катю в розовом хлопковом сарафане, натянутом на большой беременный живот.
А Катя на меня смотрит, и, похоже, мой вид слишком хреновый, точно не для женщин в положении, потому что она тут же прикрывает ладошкой рот, будто ее вот-вот стошнит, и в ее глазах столько ужаса, словно я не просто подбитый волк, а уже начал разлагаться, пока их ждал.
— Давид с Катей заезжали к тебе помыть тачку, — будто читая мои мысли, говорит брат.
— Я им рассказал.
— Молодец, Мирон, — хриплю с пола. — Я же тебя об этом просил…
Глава 22
Не перед Расуловыми мне представать в таком виде. Но что теперь сделаешь?
— Не время, Суворов, вспоминать о гордыне, — басит моралист Давид.
Они с Мироном подхватывают меня за руки и поднимают с пола. Тащат в гостиную на диван.
Следом Каштанкой семенит Катя, охает, причитает: какой кошмар, какой кошмар…
Давид отправляет жену искать аптечку.
