Ирина слишком нагло и уверенно заявляла: ты никогда не сможешь сделать его счастливым, в отличие от меня.
Оказывается, могу.
Он едва ли не светится, переспав со мной так, что теперь мне ноги сложно свести вместе.
Вымывшись, я обматываюсь полотенцем мужа и выхожу обратно.
Встречаю Захара в коридоре и тут же опускаю взгляд. Не хочу смотреть ему в глаза после случившегося.
В гостиной торопливо переодеваюсь, мечтая выйти из квартиры раньше, чем Захар успеет принять душ.
Я сделала то, что хотела — доказала себе и ему.
Разодрала понемногу заживающую рану в сердце. Я должна была это сделать, чтобы до конца жизни не чувствовать себя фригидным бревном. Ни на что не способной ледышкой, от которой сбегают мужчины к таким, как Ирина.
Уйти из квартиры не удается.
Мокрый после душа Суворов входит в гостиную раньше. На мгновение отворачивается, и я вижу, насколько сильно расцарапала его спину.
Жесть, какие багровые борозды.
Между нами действительно был не просто секс, а вспыхнула безудержная страсть.
Захар берет с дивана полотенце, которым вытиралась я, и наматывает себе на бедра.
— Девочка моя любимая…
Он приближается ко мне, чтобы обнять, но я выставляю ладонь:
— Не подходи, — собрав волю, предупреждаю мужа. — То, что мы переспали, не означает, что я тебя простила, — сердце сжимается в комок и будто трескается, словно оно из стекла. — Я просто хотела заняться с кем-нибудь сексом, а поскольку находить партнеров так же легко, как это делаешь ты, я не умею, то использовала тебя.
— В смысле?
Выражение лица Суворова становится каменным, только на дне черных зрачков вспыхивает недоумение и растерянность.
— В прямом. Не только тебе, Захар, пользоваться телами других людей. Я твое всего лишь отымела, — пожимаю плечами. — Моя позиция насчет развода не изменилась. Будь добр явиться в суд шестнадцатого числа!
Выпалив, хочу обойти мужа, но он хватает меня за руку.
— Задержись.
— Не вижу причин оставаться с тобой. Я получила все, что хотела.
Больше не интересно.
— Не верю, что это говоришь ты, Весна, — заглядывает мне в глаза, а я прищуриваюсь.
— Не Весна, а Лилия Павловна. Возможно, опять Вознесенская. И да, это говорю я. Спасибо, что вернул меня с небес на землю. Весны во мне ты уже никогда не увидишь. Но хорошая новость для тебя все же есть. Раз ты сегодня постарался и довел меня до оргазма, так и быть — уберу твой номер из черного списка. По вопросам дочери звони мне, а не Римме.
