Дорожил ей больше, чем тобой. Захотел бы от Иры детей. Захотел построить для нее дом. Обеспечивать ее и заботиться. Год назад я не задумывался о том, что можешь чувствовать ты. Рассуждал только со своей колокольни. Прости.
— А сейчас задумываешься?
— Помнишь, когда я забрал тебя от Гордисанова из клуба? Тогда я впервые поставил себя на твое место… и этого было достаточно… Я чуть не сдох от мыслей, что ты тоже можешь заниматься сексом с кем-то, кроме меня, пусть и без особых чувств. Мне очень жаль, что я осознал это слишком поздно.
— Мне тоже жаль, Захар.
— Я ведь в башке своей дурной решил покопаться, чтобы поставить мозги на место, — не хотел же рассказывать, признание само льется наружу. — К психологу хожу.
— Ты? Вот ничего себе… Никогда бы не подумала…
— Психолог помог разобраться в себе. Я ведь крепкую и здоровую семью хочу. С тобой, Лилька…
— Ясно, — снова дергает ручку. — Открой, я ответ тебе все равно пока не дам.
— А надежду?
— Надежда умирает последней, Суворов.
Тяжело выдохнув, отпираю дверь.
Если Лиля не расположена к ответу, из нее ничего клещами не вытянешь.
Но мне нужен был хотя бы тусклый маячок, чтобы знать, что я двигаюсь в правильном направлении.
Сейчас я ухаживаю за женой, но она не дает поводов думать, что это взаимно. Очень сложно, как будто я навязываюсь ей и отвлекаю от важных дел. Как будто она из вежливости не знает, как послать меня на хер.
Мои свидания ей нравится. Она весело проводит время, только я чувствую себя на них лишним.
Я выхожу из внедорожника, чтобы проводить Лилю, но во двор зайти не успеваем.
Ворота распахиваются раньше, и из них медленно плетется теща.
Впервые вижу Римму в простом полинявшем ситцевом платье. На ее голове повязан платок. Ноги босые. Только макияж на лице присутствует, как прежде.
Мельком посмотрев на нас, Римма вздыхает и крепче прижимает к груди пустую литровую банку. Осунувшись, плетется мимо.
— Мама, что с тобой? Ты куда? — ошарашенно спрашивает Лиля.
Я наблюдаю в ахуе.
Теща замирает и, не поднимая головы, тихо отвечает:
— В церковь.
— Что случилось? Зачем? Что за одежда на тебе? Где ты вообще ее взяла?
— Мне кажется, Римма опять перебрала с палеными БАДами из интернета, — скрещиваю руки на груди. — У нее шифер едет.
Теща поджимает губы и на мгновенье стреляет в меня змеиным взглядом, но быстро вновь становится грустной.
— Я иду в церковь, чтобы просить милостыню. Невозможно прожить на нищенскую пенсию. С Серёжей не получилось, дочь бросает мне копейки, как собаке кости.
