Он немного отстраняется, а затем застегивает мне на шее маленький кулончик с голубым камешком-капелькой.
Я просыпаюсь от громкого стука распахнувшейся двери. Вздрагиваю и первые мгновения никак не могу понять, где я и что происходит. Еле разогнув затекшие от неудобной позы руки и ноги, присаживаюсь на кровати.
Передо мной стоит Рэгвальд, прожигающий во мне дыру глазами, а за ним в дверях маячит гостья. От этого внезапного появления сердце заходится как бешеное, а пальцы холодеют.
– Лин, это правда?
Глава 4. Обвинения
Я хмурюсь, потому что понятия не имею, о чем он говорит. Что правда? Рэгвальд недовольно смотрит на меня и делает шаг вперед.
– Айлин, – в голосе сталь и угроза. – В твоих интересах сейчас сказать правду.
Я честно даже не знаю, что он имеет в виду, но его пылающие огнем глаза вызывают прилив страха и оцепенение.
– Леди Делирия рассказала мне о твоей вчерашней встрече с Николасом, – Рэгвальд ждет, что я продолжу сама в чем-то признаваться.
Но в чем?
– Да, Ник приезжал, потому что был в городе, – тихо говорю я то, о чем уже рассказывала. – Ты же знаешь, что брат – единственный, кто у меня остался из родственников.
– Сводный брат, – в очередной раз раздраженно напоминает Рэгвальд, как будто Ник одним своим существованием вызывает у него ярость. – Леди Делирия утверждает, что вы попросили всю прислугу покинуть комнату. И двери комнаты были закрыты.
Я удивленно распахиваю глаза и перевожу взгляд на гостью, стоящую все еще в дверях.
В ее темных, как полуночное небо, глазах сверкает победный огонек, а на губах появляется усмешка. Это все она. Все же подстроено!"
"Неужели мне сейчас вменяют в вину то, что я встречалась со своим братом? Да, мы действительно попросили всех выйти, потому что Николас должен был проверить мой амулет, который пришлось бы снять. А это очень тонкий момент, об этом никто не должен знать.
– Даже не пытаешься отрицать? – бровь Рэгвальда поднимается.
– Быть может, было правдой и то, что это был план – оставить меня без наследника, ослабить клан? А потом сбежать с хм… братом?
Я качаю головой и пытаюсь подобрать слова, чтобы хоть как-то защититься от несправедливых обвинений. Но что бы ни приходило в голову, все звучит как оправдание или отговорка.
– Ты же не можешь действительно верить в это? – пытаюсь я воззвать к разуму Рэгвальда.
