Рома разувается, но куртку не снимает. Ставит на кухне пакет, разбирает его, я раскладываю продукты.
— Мама сказала, что надо сначала заварить клюкву, а потом добавить в нее мед и мяту.
— Почему она сама не приехала? — ладно, это бессмысленный вопрос. Ответ я и так знаю.
— У нее оказались важные дела, и она попросила меня.
Осматривает меня каким-то жадным взглядом, а я машинально складываю руки на груди. Рома выглядит непривычно. В абсолютно простой одежде он кажется очень уютным, мягким.
Это беременность повлияла на меня или я всегда такой была? Но я понимаю, что Рома мне очень нужен.
Просто рядом. Это необъяснимо, но перебороть себя не получается.
Волков ведет носом, и его взгляд останавливается на казане. Он шумно сглатывает, не отводя от него взгляда. Я такими темпами его к плову начну ревновать.
— Ну… я поехал, — говорит неуверенно и проходит мимо меня.
Вообще-то, похудела не только я, но и мой бывший муж. Женский взгляд это подмечает моментально.
— Будешь плов? — спрашиваю его.
— Плов? — его спина замирает.
— Да, — пытливо, — я приготовила сегодня плов. Если ты голоден, могу тебя накормить."
"Резко поворачивает голову и смотрит на меня своими темными омутами, облизывается:
— Я очень голоден.
И почему я думаю о другом?
Глава 28. Главное
Аделия
— Ты там совсем не ешь, что ли?
Я всерьез переживаю о том, что целого казана плова не хватит на этого мужчину. Аппетит у него и вправду зверский.
— Я просто сильно соскучился по твоим блюдам. Ты всегда очень вкусно готовила.
Да, только тебе всегда было плевать на это.
Как часто я выкидывала тарелки, полные еды, к которым никто не притрагивался? Несмотря ни на что, на следующий день я неизменно готовила свежие блюда.
— Жаль, что ты только сейчас это понял, — хмыкаю беззлобно, потягивая напиток из клюквы, мяты и меда.
Рома замирает и смотрит на меня виновато:
— Я был полным кретином, Дель.
— Это уж точно, — усмехаюсь. — Кофе будешь?
— Лучше чай, — отвечает, жуя.
— Чай? — удивленно вскидываю брови.
— Что-то сердце шалит в последнее время.
Да и сплю я плохо, кофе будет лишним.
Молча делаю чай, переваривая его слова. Тревога не дает покоя. Ставлю перед Волковым чашку и сажусь обратно.
— Сердце? — переспрашиваю, не в силах сдержаться.
Рома закатывает глаза:
— Я уже пожалел, что сказал. Все в порядке, переживать не о чем.
— Ты был у врача? — настаиваю.
— Это ни к чему, правда. Я полностью здоров. А сердце просто страдает от неразделенной любви.
Закатываю глаза. Дурак.
