— С удовольствием, — отвечает Никита севшим голосом, проходит в квартиру и закрывает за нами дверь.
Глава 19. Не поможет
Аделия
— Никит, ты не против, если я переоденусь? А то что-то до сих пор согреться не могу.
Губыу меня синие и до сих пор дрожат, хотя в квартире достаточно тепло.
— Конечно, Дель. Я пока, с твоего позволения, приготовлю чай.
— Спасибо!"
"Бегу переодеваться. Снимаю тонкое шифоновое платье, чулки и надеваю теплые домашние брюки и свитер. Вот так-то лучше. Замираю, разглядывая себя в зеркале.
На щеках появился румянец. Глаза немного красные от слез. Отхожу на несколько шагов назад и смотрю на себя в зеркале.
Я изменилась. Помимо смены имиджа немного похудела. Но всему виной новый образ жизни, вечная спешка и нервы.
Возвращаюсь в кухню и замираю, разглядывая картину перед глазами.
Никита с закатанными рукавами белоснежной рубашки стоит у плиты. Руки рельефные, с четко выделяющимися толстыми венами. На его плече висит белое полотенце. По всей кухне витает потрясающий аромат жареного мяса.
Мой босс, не замечая меня, переворачивает стейк на сковороде и поливает его маслом. В ногах Никиты Базилио наворачивает восьмеркой круги, мяукая и выпрашивая лакомство.
Никита отрезает кусочек стейка, дует на него, пробует мясо губами, а после скармливает сходящему с ума коту.
Я даже моргаю несколько раз, потому что картина это… нечто.
А Никита… ВАУ!
На моей кухне сексуальный мужчина жарит мясо и кормит моего кота. Кому надо продать душу, чтобы влюбиться в него? В правильного по всем фронтам Никиту, а не…
— Давно стоишь? — он оборачивается и рассматривает меня.
— Я не слышал, как ты зашла.
— Только подошла, — отчего-то мой голос садится. — Что готовишь?
— Прости, я похозяйничал на твоей кухне. К сожалению, нам так и не удалось поесть, — «из-за твоего мудака-мужа» — явственно ощущаю, что он хочет добавить это, но сдерживается, — а я тебе обещал ужин. Надеюсь, ты не против моего самоуправства? Я нашел в холодильнике несколько стейков и решил их пожарить.
Сейчас еще овощи быстро обжарю, и можно есть.
— Ты все правильно сделал, — улыбаюсь и достаю тарелки.
Вместе накрываем на стол. Двигаемся с Никитой синхронно, будто танцуем, не касаясь друг друга. Между нами постоянно бегает Базилио. А потом мы едим, переговариваясь друг с другом. Все это кажется таким уютным, будто мы знакомы много лет, будто нет места стеснению, все очень органично. Настолько, что в какой-то момент я забываюсь.
