Подскакиваю с места:
— Доброе утро, Никита Александрович.
— Я принес вам кофе, Аделия, — ставит на мой стол бумажный стакан из кофейни. — И еще вот.
Кладет рядом коробочку с пирожными — корзинки, я их обожаю. Поднимаю глаза. Встречаю внимательный и теплый взгляд, который словно излучает свет.
— Поздравляю вас с первым рабочим днем. — А улыбка у него… мамочка!
— Спасибо, — киваю, стараясь держать себя в руках.
Как я с ним работать собралась?!
— Что ж, Аделия, начнем сотрудничество?
Начнем, Никита… Начнем…
Глава 8.
Она — моя
Рома
— Ты меня вообще слушаешь? Ром? — фоном.
Перед глазами Аделия, распластанная на стене. Она кусает губы, стонет, и все это отдается во мне. С того дня прошел месяц; я ожидал, что уляжется буря, успокоится, но куда там.
Становится только хуже. Башка идет кругом от воспоминаний, от желаний. Я даже пытался выбить клин клином. Целуя накачанные губы, не мог отделаться от мысли, что у моей бывшей жены губы гораздо мягче, потому что без грамма химии. И грудь, хоть и небольшая, но чертовски аппетитная, настоящая.
А кожа какая… шелк…
Не смог с другой.
Свалил из чужой квартиры, даже не попытавшись объясниться. А что объяснять-то? Когда сам не понимаешь, что происходит. Когда слышишь постоянный монолог сердца, но затыкаешь его, глушишь слова. Потому что все они — сплошная тарабарщина, которую хрен разберешь.
Я докатился до того, что нашел в телефоне старые фотографии Дели и как озабоченный дрочил на них. Позорище! Баб вокруг — до хрена, но какого-то черта я помещался на бывшей.
"
"Грешным делом, думал позвонить и повторить, но, во-первых, она неспроста тогда убежала. Вероятнее всего, Аделия вообще сожалеет о том, что произошло. Во-вторых, мы больше не вместе, поэтому надо стараться держать себя в руках и оставаться подальше от девушки.
Как сделать-то это, Господи?!
— Да ты охренел в край! — реагирую на крик и поднимаю глаза на Славу, моего брата.
Он стоит рядом и смотрит на меня с таким видом, будто готов прибить.
— Чего орешь?
— Ром, ты где витаешь? Ты хоть слышал, что я говорил тебе? — Слава садится в кресло напротив и собирает бумаги.
— Конечно, — фыркаю и заставляю мозг суетиться. — Ты рассказывал мне о тендере на строительство центра челюстно-лицевой хирургии.
— Угу. Это было пятнадцать минут назад, — хмурится. — Что с тобой происходит? Как развелся с Аделией — сам не свой.
— Бред, — фыркаю. — Нормально все со мной, задумался просто. Тоже мне трагедия.
