— Я понимаю, что, наверное, никогда не заслужу твоего полного доверия. Но, Аделия, прошу тебя хотя бы попытаться это сделать, потому что я сдохну, как псина подзаборная, без тебя. Когда я узнал, что ты ждешь ребенка, чуть не тронулся умом, правда. Мне кажется, я одновременно состарился и помолодел лет на десять.
Рома поднимает мое лицо и целует мокрые дорожки слез, гладит по волосам:
— Я люблю тебя, Дель. Да, я понял это поздно. Но лучше поздно, чем никогда, правда? Еще будут вечера, будут в моем окружении и другие женщины — партнеры, секретари.
Помни о том, что я сказал: я тебя люблю и больше никогда не предам.
Что я чувствую в этот момент?
Внутри меня разрывается целая вселенная. Миллиарды звезд начинают светит ярче.
Странные мы, женщины, создания. Верим в то, во что хотим.
Имеет ли предатель право на второй шанс? Не любой, чисто гипотетический предатель, а конкретно этот? Заслужил ли он веру в произнесенные им слова?
Имеет ли обманутая женщина право не прощать раскаявшегося? Не любая, чисто гипотетическая женщина, а конкретно эта? Имеет ли она право на то, чтобы махнуть рукой на прошлое и поверить в слова того, кого любит? Имеет ли она право на счастье?
Никто не даст ответа ни на один из этих вопросов.
У каждого своя правда, а у меня своя.
— Мне пока еще сложно верить, Ром. Но я буду стараться работать с доверием, честно, — хриплым от рыданий голосом отвечаю ему.
Волков зацеловывает и стискивает меня в объятиях:
— Я так люблю тебя, что порой кажется, это сведет меня с ума.
Я пока не нахожусь с ответом. Нет, еще не готова. Слишком велик страх повторения.
— А что у нас была за сцена с разглядыванием своего тела? — спрашивает Рома.
— Я толстая уродина со шрамом на лице, — произношу эти слова, и они тут же кажутся смехотворными.
Ромка укладывает меня на спину, нависает сверху. Гладит пальцем скулу, опускается к губам, слегка оттягивает нижнюю. Я чувствую, как в бедро упирается его возбуждение. Дыхание прерывается.
— Чувствуешь? — спрашивает он хрипло, и я киваю.
— Нет никакой другой, только ты. И ты для меня самая красивая и желанная. Еще никогда твои формы не были такими аппетитными. Я заебался дрочить в душе на собственную жену, Дель, — он рассматривает меня темным взглядом, пожирает им без стеснения.
— Я тебе не жена, — сопротивляюсь из последних сил.
— Разве это долго исправить?
Он пропускает свою руку меж моих бедер и размазывает влагу. Спускается ниже и касается языком клитора.
— Ох! — вскрикиваю.
