4
4
Разворачиваюсь, и упираюсь ладонями в тугие мышцы груди любимого мужа. Морщу нос, потому что запах рождает внутри тошнотворные спазмы.
Не могу! Буквально не могу этим дышать! И лихорадочно вспоминаю, когда еще он так пах. Когда приходил, и в мои ноздри, вместо привычного свежего аромата парфюма любимого, било… вот это. Приторно-сладкое недоразумение роз.
– Не спишь? – Шепчет Руслан, и я вижу, как сверкают его глаза в темноте.
– Ты, – я задыхаюсь обидой. До боли закусываю щеку, чтобы не устроить истерику прямо сейчас, среди ночи.
Но из уголков глаз хлещут слезы, и последние попытки сдержаться лопаются словно мыльный пузырь. – От тебя несет женскими духами!
Я резко приподнимаясь на локтях, старясь уловить выражение лица мужа, но в темноте плохо видно.
– Ее духами, Руслан!
В «ее» я вкладываю особенный смысл, и мы оба его сейчас понимаем.
– Я был на деловой встрече. Но, да. Там были и женщины. И вероятно я пропах их парфюмом.
До ушей доносится тяжелый вздох мужа. Он садится на койке, отвернувшись спиной.
Устало растирает руками лицо.
– Что опять, Саш?
– Ты меня спрашиваешь? Ты пришел в нашу спальню, нашу кровать, а сам пропах насквозь другой женщиной! Скажи мне немедленно!
Руслан оборачивается. Резко. И даже в темноте я вижу, как его лицо заостряется, а кожа на скулах натягивается.
– Что сказать? Вопрос свой задай для начала! – рычит. – Или ложись спать и не делай мне мозг!
Черные липкие клешни обиды обнимают мою душу, пачкая ее в слизи домыслов и подозрений.
Губы дрожат, а в голове лихорадка. Я заламываю пальцы, мечась между двумя состояниями – как взрослая женщина поговорить со своим мужем спокойно, и принять правду с гордо поднятой головой. Или не сдерживаясь разрыдаться прямо здесь и сейчас, вымаливая у него развеять мои подозрения.
В итоге шатаюсь где-то посередине:
– Эта… Тамара… Руслан, я же не слепая. Я видела, как ты смутился, когда я вас застала сегодня…
– Застала?! Серьезно? Что мы, по-твоему, делали?! Или мне уже запрещено беседовать с подчиненными женского пола?!
От того, что он кричит и злится, мне еще горше становится.
– Так подчиненная все-таки? – цежу я упрямо, понимая, что поводов для истерики все-таки нет. Но мне очень хочется до них докопаться. Черт! Послал же боженька скверный характер!
Казалось, умру если прямо сейчас не узнаю всю правду! И почему-то отмазки Руслана не подходят под «правду» в моей голове.
Я уже выдумала сюжет, и другая реальность сейчас не устраивала.
