Синяки?! Я мысленно кричу сама на себя! Да тебя сейчас разложат прямо на этом столе против воли, а ты о синяках размышляешь!
– Иван Сергеевич, – собирая остатки воли в кулак, пытаюсь воззвать к его голосу разума. Сама уже знаю - мне только бы выбраться. Сразу уволюсь. Ноги моей больше не будет в этом отеле! И рядом с этим ублюдком! – Я на вас заявление напишу. Лучше отпустите. Я не хочу. Слышите? Вы делаете это против моей воли.
Но… ни черта он не слышит. Всосался в мою шею вампиром, даже причмокивает. А шальные ладони уже по спине пробираются, и вот-вот под футболку залезут.
– Отпусти же меня! – Взвизгиваю. Из глаз брызжут слезы. – Ублюдок! Подонок! Ты слышишь?! Отпусти меня!
– Я оставил… – доносился до нас посторонний голос. И я выворачиваю шею, чувствуя облегчение, что кто-то вошел в кабинет.
А в следующий миг мое облегчение становится жгучим стыдом. Потому что в кабинет вернулся Руслан. Он. Именно он застал меня на коленях ублюдка в недвусмысленной позе, и сейчас лишь убедится в том, о чем подумать успел.
Клешни на мне наконец размыкаются, когда мерзавец - шеф понимает, что мы уже не одни.
А затем все происходит будто в ускоренно съемке. Я и глазом моргнуть не успеваю, как Руслан оказывается рядом с нами. Вскакиваю и в последний момент успеваю прижаться к стене.
Бывший муж хватает Ивана за грудки. Встряхивает. Одним ударом валит на пол, и начинает месить по лицу.
Снова. И снова. И снова.
Из разбито носа начальника брызжет кровь. Он даже слова сказать не успевает, как оказывается полностью подавлен противником.
Лишь жмурится, ожидая очередного удара.
Не знаю, сколько Руслан их наносит. Пять? Десять? Может, он его и вовсе убил?
Я холодею. И бросаюсь к нему.
– Нет! – Ловлю его за руку. – Нет! Пожалуйста! Не надо! Не надо, Руслан! Ты же его сейчас убьешь!
Только в этот момент бывший муж осознает, что он делает. И берет себя в руки. Медлит, прежде чем вновь встать на ноги.
Смотрит с презрением на того, кто лежит, корчась от боли под подошвой его кожаной обуви.
Медленно ко мне поворачивается.
В глазах – звериная ярость.
– Пойдем. – Он не просит. Приказывает.
И я не смею ослушаться. Даже спросить куда именно мне нужно идти я не смею.
Просто наблюдаю, как тяжелая мужская ладонь берет меня за руку, и передвигаю ногами, чтобы скорее оказаться за пределами этого кабинета.
15
15
Руслан.
Во мне бушует такая злость, какой я никогда прежде еще не испытывал. Хлопаю дверью, яростно печатая шаг. Звуки тонут в тишине длинного коридора.
