Встречались в вагоне-ресторане, где я покупала овсянку на молоке Мишеньке. В темноте ночи едва могу его рассмотреть.
– Полина? Вас не встречают? Предлагаю свои услуги водителя, – улыбается открыто.
– Олег, спасибо, – отвечаю мужчине доверием. На вид ему лет пятьдесят.
– Теперь могу отправляться в дорогу со спокойной совестью, – радостно произносит проводница и подходит чуть ближе, чтобы попрощаться.
Она тискает моего ангелочка, умилительно смотрит на него. Гладит меня по спине: – Полина, поверьте, всё будет хорошо! Я много езжу, вижу людей, наблюдаю за ними, разбираюсь в них.
Немного, – в голосе сквозит ирония и теплота, – встречаю через время и понимаю, что они пришли к тому финалу, к которому шли. Так вот, уверена, что у Вас всё будет хорошо! Вы добрая, чудесная. Только не позволяйте людям пользоваться Вашей добротой… Пообещайте!
– Обещаю, – улыбка растягивает мои губы непроизвольно.
– Пора! – прощаемся и идем с Олегом на выход. Он несет наши вещи, а я везу коляску впереди себя.
– Я не спросил там в поезде… – неожиданно начинает разговор мужчина.
– Можно сейчас задать личный вопрос? – он всматривается в Мишеньку. Затем в меня.
Неужели даже ему – абсолютно постороннему человеку любопытно, похож ли на меня сын. Или он что-то знает? Дёргаюсь. На душе безумно тревожно. Через мгновение тяжело выдыхаю. Так можно стать и параноиком!
– Вы – сестра Александра?
– Что???
Ожидала любого вопроса, но только не этого.
– Сестра нашего чемпиона?!
– Да, – отвечаю быстро, останавливаясь вслед за мужчиной, около крутого темного джипа.
– Олег Григорьевич! – из машины выходит громила под два метра ростом. – Мы Вас заждались.
Удивленно смотрю на мужчину с уставшим лицом. Не понимаю одного, если он богатый, почему не полетел до Волгограда, а оттуда на машине до дома?
Уловив мой взгляд, отвечает за меня:
– Сердце больное. Плохо переношу полёты.
Он буквально шокирует меня. Я ему никто, а он доверяет тайны.
Усаживаюсь на заднее сидение. Чертыхаюсь, понимая, что придется взять Мишу на руки.
Но молчу. Лишь молюсь, чтобы этот бритоголовый Влад ехал медленно.
– Не волнуйтесь, у Влада есть детское сидение! – в очередной раз удивляет Олег. На мой вопросительный взгляд лишь отвечает: – У меня есть внук. Ему год. У него светло-карие глаза как у матери, моей дочери. Иногда она приезжает к нам и позволяет общаться с Ником… – Он запинается, поняв, что слишком много выболтал посторонней женщине. Замечаю, как грусть селится в его карих глазах.
– Простите, – лепечу.
