Из носа двумя дорожками текла тёмная кровь.
– Я тебя засажу! – заявил торжественно, показывая вымазанные кровью зубы. – Я от тебя мокрого места не оставлю! – посулил он.
– Обязательно, – стоял над ним, как бог возмездия Рейнер. А потом сделал то, чего я от него не ожидала: достал визитку и небрежно швырнул её в Вадима. – Это координаты, чтобы не запутался. Ещё раз тут появишься – будешь иметь дело с моими адвокатами. И тогда пощады не жди. На километр к Анне не приближайся. Забудь дорогу к этому дому.
– Она моя жена! – сверкал глазами Вадим.
– Была. Ты вообще потерял всякие права, когда руку на неё поднял. Пойдём, Ань, – это уже мне.
А я стояла, не могла с места сдвинуться, пока Рейнер не взял меня под руку и не повёл в подъезд. Последнее, что я видела, – как Вадим рассматривает визитку и хмурит брови.
Глава 34-1
– Не надо было, – сказала я уже в лифте. – У вас губа разбита. А завтра в школу…
Рейнер посмотрел на меня весёлыми глазами.
– Вы не моя мама, Анна Романовна, и вам точно не прилетит за то, что я подрался.
Ну, разве что мне от вас. Но от вас, так и быть, я выдержу любую трёпку. Можете начинать. Не гарантирую, что до меня дойдёт. Ещё с тех времён, когда я был подростком, я научился пропускать мимо ушей любые нотации. В данном случае я поступил правильно. Вашему бывшему давно пора было поставить мозги на место. Или выбить наглухо то, что там ещё осталось. А поэтому… лучше не сотрясайте воздух.
Наглый. Котяра с бессовестными глазами.
– У вас кровь, – достала я из сумочки влажные салфетки и протянула их Рейнеру.
Он не шелохнулся.
В это время кабинка лифта остановилась.
– Зайдёте? – спросила поколебавшись.
– Зайду, – кивнул он, – при условии, что вы полечите мои боевые шрамы. Я, правда, знаю более эффективный способ, но обещаю безропотно принять даже яд из ваших рук.
Вот так он и оказался у меня дома. Как иногда любит говорить Машка: бойтесь своих желаний. Они имеют свойство сбываться.
У меня аптечка на все случаи жизни. Рейнер позволял за собой ухаживать.
Инициативу не перехватывал. Кажется, это доставляло ему удовольствие – смотреть, как я вокруг него хлопочу с перекисью водорода, спиртом, а потом льдом.
Он даже позволил себе пошипеть, хоть удар от моего мужа принял легко и не дрогнул. Немного артист.
– Кофе? – спросила я его, когда с разбитой губой было покончено."
"– Лучше поцелуй, – слабо улыбнулся он. – Но я, пожалуй, пойду. Не бойтесь меня, Анна. Не надо. Вы очень храбрая девочка. Я вами горжусь.
