На вешалках – жалкая кучка одежды, которую мы купили с Машкой.
– Ты так и не забрала свои вещи? – спрашивает он, оборачиваясь ко мне. – Хочешь, съездим сейчас?
И это его обыденное обращение на «ты», словно так и надо, этот внимательный взгляд, приводят меня в чувство. Я наконец-то отмираю, готовая дать отпор, поставить его на место.
______________
Дорогие мои девочки и мальчики (может, и мальчики читают)
Я приболела, валяюсь с температурой.
Продолжение будет ежедневно, на комментарии отвечу, как только немного очухаюсь.
Глава 26-1
– Нет, – качаю я головой. – Вам не кажется, Илья Эдуардович, что это… несколько лишнее?
– Очень гордая девочка, – кивает он в ответ, и губ его касается всё та же кривая усмешка. Но она не издевательство, а скорее – удовлетворение. – Вообще-то я пришёл обсудить детали с поставкой лингафонного кабинета. Судя по всему, вы не собираетесь засиживаться на больничном, Анна Романовна. А я обещал и должен быть готов.
И то, как он подчёркнуто обращается ко мне на «вы», говорит о том, что он принял мою позицию.
От этого узел в груди развязывается, но, как обычно, завязывается где-то гораздо ниже.
– Чаю? – спрашиваю из вежливости.
– Кофе, – шагает он в кухонную зону.
В лофте нет даже условных стен и перегородок. Здесь всё до безобразия просто. Но, к счастью, есть два стула. И две чашки тоже находятся.
С чаем и кофе тоже особых проблем нет – Машка позаботилась. И в холодильнике не пустота.
– Я сам, – говорит он и забирает из рук моих чашки.
Пальцы его касаются моих, и отчего-то слабеют колени.
Он по-хозяйски осматривает шкафчики. Уверенно, легко, будто это не мой дом, а его. Я мысленно благодарю Машку: кофе достаточно сносный. У нас с ней пунктик: мы любим молотые зёрна и таинство турки."
"Вадим никогда не готовил. Ни кофе, ни еду. Я даже представить не могла до сегодня мужчину на кухне. Рейнер ломал все мои устои. Он смотрелся у плиты органично, будто там ему и место.
Он большой, а двигается легко. Всё у него, как надо. Он пиджак скидывает небрежно, возится с туркой, будто ничем другим в жизни и не занимался.
А я сижу и хлопаю глазами. Смотрю на него и не могу отвести взгляд.
– Какой кофе предпочитаете, Анна Романовна?
– Мне всё равно.
– Тогда я сделаю, как и себе, – открывает он мой холодильник и достаёт сливки. – Скажу по большому секрету, – светятся иронией его глаза, – принято считать, что деловые мужчины должны литрами глушить очень крепкий кофе. На людях я придерживаюсь образа.
