И тоска, и обида, и боль. Не физическая, а душевная.
Вадим звонил каждый день. Я не отвечала. Вадим писал каждый день смс. Я не читала. Но он настойчиво продолжал меня атаковать. Спасибо, что не приезжал и не трепал нервы. За это я была ему благодарна.
Я почти выбрала квартиру – скромную, неподалёку от Машкиного дома, и даже переговорила с хозяевами.
– Выдумываешь, – ворчала подруга, – жили бы вместе. И платить меньше, и хозяйственные дела пополам.
«А я б за тобой присматривала», – читала я между строк.
– Знаешь, – сказала я ей напрямик, – у меня ощущение, что я жила, окутанная ватой.
Вначале родители опекали, сдували пылинки. Потом я замуж выскочила и, казалось, муж любит и боготворит.
Машка в этом месте презрительно фыркнула. Может, она видела то, чего не замечала я.
– Ну, я понимаю, что не всё всегда шло гладко. Но идеально ни у кого не бывает. Временные трудности. Всё можно преодолеть. Это какой-то розовый мир, что нравился мне. За исключением того, что я так и не смогла забеременеть, мне казалось, что и семья у меня замечательная, и муж – всем бы такого.
И работа есть, нравится.
– Угу, – подмигнула Машка, – и свекровь – зашибись, врагу не пожелаешь, и Анаконда вас, как кроликов, заглатывает целиком."
"– Я вот это как раз называю трудностями. Не всё идеально, но если отбросить в сторону подобное, то я считала, что мне очень повезло. А теперь… я должна уметь сама справляться с тем, что на меня свалилось или ещё свалится. Хочу научиться жить не за чьей-то спиной, а сама.
Машка только головой покачала.
– Ты удивительный человек, Ань. Там, где другие стонут и ноют, ты находишь позитив. Умеешь не замечать гадости и подлость, сглаживать углы и идти на компромисс.
– Я безвольная и мягкотелая, – возразила ей. – Это не очень хорошо.
– Ты добрая и замечательная. На тебя только смотришь – и светло на душе. Оставайся такой, какая есть. Не ожесточайся и не становись стервой. Иногда можно немножко ею быть, но это не ты. Не твоя стихия. Помнишь? Мир спасёт доброта.
– Красота, – поправила я подругу машинально и вспыхнула.
Но Машка на то и Машка – рассмеялась звонко.
– Не-е-ет! Это неправильно, хоть и классик утверждал именно так. Доброта, Ань. Светлая и чистая, как ты!
С ней невозможно спорить. Она всегда затыкала меня за пояс. Впрочем, как и другие. Я всегда старалась уступать. Убегать от конфликтов.
Но тем, что нашла в себе силы послать Рейнера к чёрту, я гордилась. Хоть и чувствовала себя немного виноватой за всплеск эмоций.
