– Ну, прости, – попытался выдать Вадим раскаяние, но я его не почувствовала.
Он злился. Как всегда, впрочем, когда был виноват, но признаваться в этом не хотел.
Пустые слова, что падают в пустую душу.
Я слепо пошарила рукой, ища сумочку. Там телефон. Надо делать простые и понятные вещи. Я не могу здесь оставаться. Надо вызвать такси и выбраться из этого дома.
Сумочка, наверное, осталась в коридоре. Или я её потеряла по дороге к спальне.
Я поднялась со стула. Вадим стоял у меня на пути.
Брюки застёгнуты наспех – ремень болтается. Белоснежная домашняя футболка облегала торс, как вторая кожа. Свежая футболка, из шкафа. Пахнет кондиционером для белья.
Он любил только белые футболки. У него их целая полка. Чистые, хорошо пахнущие, наглаженные. Я заботилась, чтобы у него всегда были чистые вещи.
– Дай мне пройти, – попросила монотонно. На эмоции не хватало сил.
– Не устраивай истерик, Анна, – Вадим тоже говорил тихо, но смотрел волком.
Я бедная Красная Шапочка.
Если не сумею за себя постоять, он меня съест.
– Ну, облажался. С кем не бывает.
Для него это в порядке вещей, – отстранённо подумала я. Сколько их было? Вот таких любовниц? Видимо, не одна. А сегодня – не первый и единственный раз. Обыденность. Тайная изнанка жизни Вадима Майского.
Я покачала головой:
– Возможно, для тебя это ничего не значит. Для меня всё по-другому. Уйди с дороги.
Раз, два, три, четыре, пять… – вело отсчёт моё сердце. Не драться же мне с ним? Я ждала.
Где-то на двадцать первом ударе он посторонился. Смотрел исподлобья.
Мне бы вещи собрать. Но для этого нужно зайти в спальню. Я не смогу, не получится. Лучше когда-нибудь потом.
Я шла, спотыкаясь, как слепая. В голове гулко, руки холодные. Хороший сентябрьский день безнадежно испорчен. Навсегда перечёркнут двумя телами на белых простынях.
Сумочка нашлась в коридоре. Стояла на тумбочке.
– Что ты собираешься делать?
Вадим, оказывается, следовал за мной тенью.
Уродливым чёрным нечто. Безобразной кляксой, что испоганила мне жизнь.
– Я вызову такси и уеду, – ответила ему не оборачиваясь.
– Давай поговорим, Анна.
– Не о чём говорить, Вадим.
– Есть о чём, – схватил он меня за предплечье.
Пальцы его сжались, как капкан. Больно. Но эта боль не перекрыла ту, что засела у меня в груди.
– Отпусти! – процедила я сквозь стиснутые зубы.
– Не отпущу! – сжал он мою руку ещё сильнее.
