Вначале ты говоришь главное, а подробности – если из тебя их выдавишь.
– Да рассказывать нечего, Маш. Лингафонный кабинет он школе подарит. Пообещал. Ну, и заодно со мной ему пришлось возиться.
– Ну, давай хоть вкратце, что да как.
И я рассказала. Почти всё. Умолчала лишь о его странном поведении и о словах, что он сказал в клинике. И о том, что визитку дал.
Я знала: не понадобится. От Вадима я ушла. Да и вряд ли повторится то, что было. Вадим никогда не был ни жестоким, ни тираном. Никогда и пальцем меня не тронул.
Немного заносчивый – да. Расчётливый и прижимистый – тоже, но в меру. Но я замечала это только тогда, когда дело касалось каких-то несемейных вопросов. Со мной муж был всегда щедр. Мне не на что жаловаться.
Он всегда покупал всё только качественное и предпочитал пользоваться высококлассными услугами. За пять лет я прошла и лечение, и обследования в клиниках. Он никогда не отказывал и исправно платил по счетам.
Так что – я уверена – больше Вадим так никогда не поступит.
А поэтому я никогда не позвоню Рейнеру и не попрошу о помощи.
– А ещё приходил Вадим, – вздохнула я. – Сидел у тебя под дверью на коврике, как бездомный пёс. Я от него в гимназии улизнула, ушла через чёрный ход, так он меня тут достал.
Машка вся подобралась. В глазах – колючие иглы.
– И что ему понадобилось?
– Прощения попросил. Хочет, чтобы я домой вернулась.
– Надеюсь, ты не повелась?
– Нет. Я пока даже к нормальному разговору не готова. К тому же, так плохо себя чувствовала, что мечтала об одном: чтобы он ушёл и оставил меня в покое.
– А он смотрел на тебя несчастными глазками и, небось, руки целовал.
Ну, как-то так и было. Но откуда она про руки знает? Вадим на людях почти никогда не выражал личных чувств. Мама его учила держаться с достоинством и не выставлять напоказ интимные моменты.
Лариса Сергеевна Майская, моя незабвенная свекровь, больше всего на свете чтила этикет и обожала поучать.
– Интеллигентного человека, – любила повторять она, – видно издалека.
По манере держаться, жестам и даже взглядам. Он никогда не поставит себя в неловкое положение и никогда не опорочит тех, кто с ним рядом.
Часто она намекала, что до высоких стандартов я не дотягиваю.
Наверное, это тоже выглядело не совсем благородно, но на людях она всё же старалась соответствовать своим внутренним стандартам, а вот в непринуждённой семейной обстановке не стеснялась и могла воспитывать меня часами. Ну, и Вадима слегка заодно.
