Но где она – эта логика и ум, когда я могла думать только о том, что я не смогла, а она – вон, в нескольких шагах, с животом, в котором растёт ребёнок.
Значит, Вадя всё же мог, а я нет. Пустышка. Бесполезная оболочка. Не женщина. Какие злые слова я себе только ни сказала в те тягостные несколько минут, пока пыталась взять себя в руки, а у меня ничего не получалось.
Я нуждалась в отдушине. В воздухе, которого не хватало. Я задыхалась от сухих рыданий, когда из глаз – ни слезинки, а внутри всё истекало кровью моих несбывшихся надежд.
«Приезжай, – написала я в смс Рейнеру. – Пожалуйста», – добавила торопливо, чтобы единственное слово не выглядело ни приказом, ни истерикой.
А потом наконец-то покинула стоянку. Домой. Спрятаться. Забыть обо всём. Принять обезболивающее. И не лекарство, а мужчину, который мне поможет выкинуть из головы всё лишнее.
Глава 44
Рейнер
Я смотрел на смс от Ани и понимал: что-то случилось. Вряд ли она позвала бы меня сама. За двумя короткими словами что-то скрывалось, и я бы хотел знать что.
«Буду», – написал коротко и прикрыл глаза, пытаясь мысленно набросать план, какие указания и кому оставить.
– Буду поздно, не жди, – позвонил сыну.
– Да можешь и не возвращаться. Благословляю, – буркнул тот.
Судя по всему, сидит за компьютером. Я пока так и не решил вопрос со школой. Как-то было не до того. Но день-два-три уже всё равно никакой роли не играли. По сути, я мог и не заставлять его ходить в школу, а отправить получать профессию. Но я понимал, что по лёгкому пути не пойду и ему не дам.
– У тебя появилась баба? – поинтересовался Ромка, когда я вчера вернулся к бабуле, чтобы его домой забрать.
Сказал он это вскользь, словно между прочим. Будто ему не очень-то интересно, но он заметил, а поэтому задал вопрос.
– У меня появилась девушка, – сказал твёрдо, потому что слово «баба» совершенно не ассоциировалось с Аней. Ну, и заодно, чтобы дать сыну понять: это не проходной вариант, не ничего не значащий эпизод, а нечто посерьёзнее.
– Понял, – мотнул чубом Ромка и больше ни о чём спрашивать не стал, а я решил не форсировать события.
Всему своё время."
"Он легко относился к тому, что в моей жизни появлялись и исчезали женщины. Я не водил их домой, с сыном не знакомил, Ромку это устраивало.
Я старался его не ранить. В детстве он часто спрашивал о матери. С горем пополам я сказал, что мать его умерла. И, кажется, до сегодня нас обоих всё устраивало в жизни. Но сейчас ситуация изменилась, и я ломал голову, как бы ему всё объяснить.
