А уж посмеяться над собой он вовсе не умел.
Я вдруг поняла: всё может быть по-другому. Просто я не знала. У меня не с чем было сравнивать. А сейчас есть. И всё, что я чувствую, вижу и слышу, не вызывает во мне отторжения, не рождает неловкости. Мне с Рейнером легко и, наверное, не скажи он мне, что пришёл ненадолго, я бы рискнула завершить то, на чём мы остановились, потому что не он сплоховал, а я.
– Не хочу уходить, – посмотрел он с сожалением и на выпитую чашку кофе, и на часы.
– Но тебе пора, – снова улыбнулась ему я.
– Не заставляй королеву ждать.
– Ура! Я победил! – улыбнулся он мне, как мальчишка, и я не сразу поняла, в чём дело.
Я просто сказала ему «ты». Не задумываясь. Не спотыкаясь. Не чувствуя дискомфорта.
Я начинала привыкать к этому мужчине – непростому, властному, жестковатому. Мужчине, который умел улыбаться и шутить над собой. Который ни к чему меня не принуждал и постоянно поддерживал. И словами, и делом. Который уважал меня, видел во мне личность, варил мне кофе и не хотел уходить…
– До встречи, Ань, – поцеловал он меня на прощание долго-сладким поцелуем, от которого рушились барьеры и слабели колени.
И я знала точно: встреча будет. И продолжение будет.
Я хотела рискнуть и впустить в свою жизнь другого мужчину.
Нет, не просто мужчину, а Илью Рейнера. Войти в незнакомые воды, которые либо вынесут меня куда-то в хорошее место, либо поглотят с головой и неизвестно – выплыву ли я.
Но больше мне не хотелось осторожничать и оглядываться, бояться и сравнивать. Я хотела жить и дышать.
Видеть солнце и свет. Верить в лучшее.
Вот такая я неисправимая… Но ведь это не жизнь, если без конца ждать подвоха?
Глава 43-1
– Вы поговорили с Самойловыми? – атаковала меня Анаконда буквально на следующий день.
– Да, – кивнула я и почувствовала, как ледяные иголочки входят в сердце. Ещё немного – и я снова не выдержу, скажу что-нибудь резкое.
– Очень хорошо, – отчеканила эта женщина с грязными глазами. – Но, полагаю, вы пошли по пути меньшего сопротивления – пообщались с отцом ребёнка.
Нужно с матерью. Отец там ничего не решает, а ребёнок всё же живёт с матерью, и поэтому именно там нужно находить точки соприкосновения. Это несложно. Даже если Самойлова будет возмущаться. Перешагните через это – они уйдут, и вы их больше никогда не увидите.
«Дай мне сил, Господи!» – взмолилась я мысленно.
К счастью, мне не пришлось отвечать и обещать то, что я точно не смогла бы исполнить. Разговор со скандально-склочной Лёлей я бы точно не выдержала.
