Осторожный, аккуратный в словах — значит, умный. Мой портрет напишешь?
— Легко. Только вам не понравится, придется подолгу сидеть неподвижно, позировать.
— Это ничего, иногда и посидеть полезно, о бытии бренном поразмышлять. Наброски у тебя дельные, все нутро наружу выворачиваешь. Щуплый на твоем листке как на ладони.
— Щуплый? — переспросил Борис. — Это кто?
— А это вон тот, — Павел показал на хитреца «с камнем за пазухой», — мой серый кардинал. Я всегда чуял, что он советы мне дает в основном в свою пользу, но сомневался, думал, не может такого быть, я ж его из грязи вытащил, с улицы взял, пригрел, работу дал, деньги плачу ему огроменные, не может он мне отплатить черной неблагодарностью.
А ты пришел и сразу все увидел. Значит, не подвела меня чуйка. Выкину его к чертовой матери, пусть в другом месте козни свои строит. И девочку ты правильно ухватил, она здесь действительно случайная, не место ей в нашей тусовке. Короче, берешься за мой бессмертный облик?
— Берусь. Только я не понимаю, зачем это вам? Вы и так про себя все знаете.
А вдруг вам не понравится то, что я увижу и напишу?
— Это ты не бойся, — усмехнулся Павел. — Если мне не понравится, я твою картинку никому показывать не стану, в чулане запру и буду сам на нее потихоньку посматривать. А деньги я тебе в любом случае заплачу, не сомневайся. Хорошие деньги, большие.
Он нагнулся к Борису и прошептал ему на ухо:
— Я тебе секрет открою. Мне одна из моих баб как-то сказала, что мы сами себя никогда не видим так, как нас видят окружающие.
Мы о себе одного мнения, а на окружающих мы производим совсем другое впечатление. И иногда очень полезно бывает знать, как именно тебя видят со стороны, чтобы правильно понимать, почему люди тебя так воспринимают и почему так себя с тобой ведут. Понял, художник? Или для тебя это слишком сложно?
Для Бориса это вовсе не было сложным, он это понял уже очень давно, еще с тех пор, как писал первые свои портреты и слушал удивленные восклицания моделей: «Неужели я такой? А я думал, что я…» Но он понимал, что сейчас лучше ничего не отвечать, Павел явно гордится своей продвинутостью и умением рассуждать о таких тонких материях.
— Ничего, — Павел покровительственно похлопал Бориса по колену, — со временем поймешь, молод ты еще. Это сложная мысль, я сам месяца два тужился, пока допер. Значит, договорились?
— Договорились. Когда вы сможете начать позировать?
— Да хоть завтра, прямо с утра давай.
