Но он совершенно точно встречал раньше этого здоровенного высоченного мужика, который вышел из машины и помог выйти Каменской. Они даже, кажется, когда-то вместе выпивали… Надо же, как иногда память подводит! Бывает, видишь человека и точно понимаешь, что знаешь его, встречал много раз, а мозги как будто переклинивает: не можешь вспомнить, где и когда. Но уж Каменскую-то он не забыл, и то слава богу.
Алекперов опустил стекло и крикнул:
— Анастасия!
Каменская вздрогнула, завертела головой, увидела машущего ей рукой Ханлара и радостно улыбнулась.
Она и ее спутник двинулись к его машине, Хан вышел им навстречу."
"— Какими судьбами? Я тебя недавно вспоминал, — сказал он. — Тебе Селуянов передавал от меня привет?
— Передал, спасибо. Вы знакомы?
Хан смущенно промолчал, а высоченный широко развел руки и засмеялся.
— А як же ж! Правда, это было давненько, но я тебя хорошо помню, Ханлар Алекперов. А ты меня, поди, забыл?
И тут он вспомнил.
— Стасов! Владик! А я смотрю — рожа до боли знакомая, а вот чья — никак не соображу.
Надо же, какая встреча!
Он был искренне рад. О совместной работе с Каменской у него остались самые позитивные воспоминания, а уж сколько водки было по молодости лет выпито в одной компании операми Алекперовым и Стасовым — об этом даже упоминать неприлично.
— Вы в эти края по делу или так, погулять? — спросил Хан.
— По делу, но поскольку оно частное, а не государственное, то можно считать, что погулять, — смеясь, объяснил Стасов. — А ты небось по царевой нужде здесь землю топчешь?
— Небось, — уклончиво подтвердил полковник.
— Кстати, Настя, с тебя коньяк, я твоему дружбану Селуянову убийство почти раскрыл.
— А почему с меня, а не с него? — запротестовала Настя. — Мы с ним теперь в разных упряжках, ты нас в одну кучу не вали.
— Ну да, — кивнул Хан, — он говорил, что ты в частный сыск подалась. Не жалеешь?
Каменская кинула быстрый взгляд на Стасова, и у Хана возникло мимолетное ощущение, что он спросил что-то не то.
— Нет, — ответила она, чуть помедлив.
— Не жалею. Как представлю, что пришлось бы писать рапорт о продлении срока службы, а потом мне его завернули бы, так повеситься хочется. Лучше уж самой уйти, не дожидаясь, пока тебя невежливо попросят.
— Думаешь, попросили бы?
— Сто процентов. Мне через две недели полтинник стукнет. А я занимала полковничью должность, на которую и другие желающие были, помоложе и получше в смысле полового признака. Ладно, не будем о грустном.
