Господи, господи, только бы выбраться отсюда живой…»
— Валя!
Валентина и не заметила, что уже сидит за столом и перед ней дымится большая красивая чашка с чаем.
— Что с вами? — встревоженно спрашивала Нина Сергеевна. — Вы меня слышите? Вам плохо? Нужно какое-нибудь лекарство?
— Нет-нет, — торопливо забормотала Валентина, — со мной все в порядке. Просто я задумалась. Извините.
Она взяла себя в руки и попыталась осмысленно взглянуть на происходящее. Коля за обе щеки уписывал пирожные, крякая от удовольствия, и это немного успокоило ее.
— Нина Сергеевна, — он озабоченно взглянул на часы, — я помчался, мне еще по пробкам в самый центр пилить. Сухим пайком дадите?
— Конечно, — улыбнулась хозяйка, — бери, тут всем хватит. Там на полке судочек пластиковый стоит, возьми, упакуй в него.
Валентина тряхнула головой и поморщилась. Боже мой, что это на нее нашло? Наваждение какое-то. Разве может эта милая тетка с внешностью университетского преподавателя оказаться убийцей? А водитель Коля с пластиковым контейнером, набитым пирожными? А Лена, мать троих симпатичных пацанов? Да чушь все это, игра больного воображения.
Просто последние месяцы в голове только одни мысли об убийцах, да еще бессонная ночь в поезде, вот и рождаются в мозгу всякие чудовищные нелепицы.
Она протянула руку, взяла с блюда пирожное, откусила. Вкусно. Нет, правда, очень вкусно, очень-очень. Надо будет попросить у Нины Сергеевны рецепт. Кстати, она-то сама свои пирожные не ест, на ее тарелке только одинокий сырник лежит.
Снова в груди шевельнулось беспокойство.
— Очень вкусно, — стараясь, чтобы голос не дрожал, сказала Валентина. — А вы сами почему не едите?
— Мне нельзя, — хозяйка снова улыбнулась. — У меня строгая диета.
— Неужели худеете? — удивилась Валентина. — По-моему, вы в прекрасной форме.
— Да бог с вами, Валечка. В мои-то годы мне только худеть… У меня язва, колит и еще куча болячек в области ливера. А пирожные и торты я ужасно люблю, всю жизнь любила и всю жизнь их пекла.
Думаете, мне легко смотреть на них и не есть? Да я еле сдерживаюсь. Поэтому пеку редко, только по особым случаям. Вот как новый гость заселяется — так и пеку, чтобы было ощущение праздника.
— А что, новый гость — это праздник?
— Ну а как же! Новый человек, со своей историей, со своим характером, со своими причудами, — это же как новая книжка, только лучше, интереснее, глубже.
