Пока мы будем знакомиться и втираться к каждому, с кем москвичи контактируют, мы их вообще из виду потеряем и все упустим. Вот у них сегодня уже пять встреч было, и что нам делать? Вцепиться в первого фигуранта и упустить остальных четверых?
— Черт знает что! — с досадой вздохнула Линда. — И откуда у этих светлостей такое представление о нашей работе? С чего они решили, что два человека могут собрать такую информацию, какую им надо? Это работа на целый отдел, к тому же технически оснащенный, а у нас с тобой, кроме мобильников и фотоаппаратов, ничего нет.
— Еще есть машина, — невозмутимо поправил ее Петр. — Но ты права, представления у них какие-то идиллические. Наверное, сериалов про сыщиков насмотрелись и думают, что и в жизни все так, как в телевизоре показывают. Линда Хасановна, можно отойти в туалет?
— Давай, — кивнула она, — только побыстрее, не задерживайся, а то вдруг они выйдут. В ресторан не заходи, они могут тебя заметить, иди лучше вон в то кафе.
— Там с улицы не пускают, я как-то пробовал, они потребуют, чтобы я что-нибудь заказал, — проявил Петр знание южноморских муниципальных реалий.
— У нас не город, а засада какая-то: туалет наищешься.
— Ну, возьми стакан минералки и быстро выпей. Иди уже, Петенька, не тяни, они давно сидят в «Афродите» и в любую минуту могут выйти.
Линда торопила своего друга не напрасно, она словно чуяла, что время поджимает. Каменская и ее муж (о том, что они супруги, Линда узнала у администратора гостиницы «Райский уголок») появились на крыльце ресторана ровно в ту секунду, когда Петр вышел из дверей расположенного на противоположной стороне улицы кафе.
Сделав Линде знак, означающий «я их вижу», Петр не спеша двинулся следом. Через пару минут Линда догнала его."
"— Нет, все-таки он очень интересный мужчина, — проговорила она, внимательно разглядывая спину Чистякова. — Выглядит он на свои годы, но старится красиво. Вот ты замечал, Петруша, что люди стареют по-разному?
— Да что ты выдумываешь! — отмахнулся Петр.
— Все стареют одинаково. Всех одолевают немощь и болезни, другой старости не бывает. И характер у всех портится.
— Не скажи, — горячо возразила Линда. — Некоторые в старости становятся просто отвратительными, а некоторые, наоборот, делаются даже интереснее, чем были в молодости. Вот ты, Петенька, будешь стареть некрасиво.
— Это еще почему? — возмущенно спросил Петр.
— А ты недобрый, тебе никого не жалко: ни котенка бездомного, ни ребенка потерявшегося.
