— Я понял, спасибо, — произнес он в самом конце и отключился."
"Значит, они продолжают что-то вынюхивать, но, похоже, сами не знают, что именно. Ничего, это не страшно, пока эта парочка в Южноморске, Крамареву ничего не угрожает. А в других местах они искать не станут, ума не хватит. И все-таки интересно, кто они такие? В милицию не обращаются, зафиксирован всего один контакт с сотрудником уголовного розыска, да и то с таким, который ничего не знает и потому не опасен. На самом деле беспокоиться пока совершенно не о чем, никто ничего не знает, а потому никто и не может быть опасен.
Но просто любопытно, откуда они взялись и что им надо…
Максим вернулся в дом и сразу же наткнулся на осуждающий взгляд отца.
— У тебя от меня секреты, сынок?
— Никогда, — Максим широко улыбнулся. — Просто рано было рассказывать, а теперь, после этого звонка, уже можно. Пап, у меня появилась новая женщина… Ты не представляешь, какая она!
— Что, лучше Жанны? Кстати, ты обещал ее привезти сюда, познакомить нас.
— Папа, она не лучше Жанны, она просто другая. Она волшебная.
Что сказать еще, Максим не знал, и вел себя как влюбленный пацан. Виталий Андреевич строго сдвинул брови.
— И как далеко у вас зашло?
— Пока еще не зашло. Но вот она сейчас позвонила и дала понять, что может зайти…
— Сынок, не надо бы тебе распыляться в такой ответственный момент, — посоветовал отец. — Тебе сейчас требуются все силы, ты должен быть собран и сосредоточен, ведь начинается финальная часть предвыборной гонки, а ты роман завел.
Это будет тебя отвлекать.
— Да? — Максим сделал вид, что прислушивается к его словам. — Ты так считаешь?
— Конечно, сынок, — горячо заговорил Крамарев-старший и принялся убеждать сына в том, что любовные отношения — вещь, безусловно, хорошая и даже полезная, но они должны быть ко времени. А если не ко времени, то могут только навредить.
Максим молча слушал и кивал, не выдвигая никаких контраргументов.
— Да, пап, ты, пожалуй, прав, — сказал он.
— Мне это как-то в голову не приходило. Придется мне отложить развитие отношений до лучших времен, а сейчас все силы отдать выборам. Все-таки я у тебя не очень умный, да?
— Ну что ты, сынок, ты умница, ты редкий человек, так много успел, так многого добился в свои годы! Я горжусь тобой.
У Максима Крамарева хватало внутренней честности признаваться себе, что ездит он к отцу только ради того, чтобы слышать эти слова. Эти и им подобные.
