Я не должна копаться в голове Макара, пытаться его понять и добиваться от него осознания того, что он проживает не жизнь, а лишь сценарий, в котором не найти счастья.
— А со словами ты управляешься куда лучше, чем с ножом.
Глава 19. Оладушки любишь?
Я без понятия, справлюсь ли с ролью холодной стервы, которая ставит перед мужем условия, но выхода у меня нет Макар загнал меня в клетку. Кидаться на него и биться о толстые прутья моей ловушки бессмысленно, но я точно знаю, что моя любовь льстила ему.
Он ее принимал.
Он меня ни разу не отталкивал, когда я к нему лезла с объятиями, глупыми разговорами и с прочими ‘мур-мур”. Не одергивал. Не скажу, что прям наслаждался. Относился ко мне снисходительно-умилительно, как к ласковой кошечке. И это ведь очень приятно, когда к тебе в кабинет просачивается женушка, ставит кружку с чаем, целует и тихонько уходит, чтобы не мешать важному разговору по телефону.
Никакого ему теперь чая с протеиновым кексиком, ведь он следит за фигурой, тратит время в тренажерном зале и очень строг в своей диете.
И как же я задолбалась изворачиваться в меню, чтобы наши ужины и завтраки были сбалансированными, питательными и здоровыми. Спасибо мне, что у меня хватило ума хотя бы не настаивать на том, чтобы не носить ему на работу обеды.
А я могла. У меня проскальзывала такая мысль, что забегать к нему в офис с обедами было бы очень романтично. Я бы ему морковочку сердечками вырезала, например. Ему сердечки, а себе обрезки.
— Я вас устраиваю? — спрашивает Дина, выдергивая меня из накатившей злости,
Сегодня мы спали в разных комнатах.
Он в спальне, а я в детской. Заглянул утром, потискал Артема и ушел. Без завтрака. Наверное, он еще предъявит мне свои претензии, но он же должен их сначала обдумать, чтобы выкатить мне список обязанностей хорошей жены.
— Ульяна…
Я же, в свою очередь, позвонила Вике и сказала, что мне нужна няня и помощница по дому. Вот пришла няня на собеседование. Она из того же агентства, что и Мария, которая работает у Вики.
Я уже жалею о своем решении, потому что моя стервозность истончается, и я боюсь доверить сына чужой тетке. Да, она приятная, замечательные рекомендации, и Мария заверила, что Дина — хорошая женщина, но. Мне страшно.
— Я не знаю, — наконец отвечаю я, и Дина улыбается, отчего в уголках глаз расцветают тонкие морщинки.
— Возможно, мне стоит еще пройти интервью с вашим сыном?
— Он спит.
— Будить не будем, — Дина встает, оправляет юбку и откладывает сумку на кресло.
