А потом… начала изменять.
После первых измен расправились крылья, поднялось настроение и выросла уверенность в себе. Стало понятно, что я интересна кому-то, что не такая уж я и уродина, как говорил супруг, и жирная, не полное ничтожество.
Теперь я понимаю, что это мираж."
"После того как супруг заразил болезнью и все вскрылось – любовники отвернулись от меня, а самый надежный – Иван Семенович, теперь требует деньги, которых нет.
И вот итог – я у разбитого корыта.
Мужа не люблю, Роме не нужна, любовников нет, дети не доставляют удовольствия, а те что есть – раздражают.
Новых иметь – тоже не получится.
Я столкнулась с жестокой правдой, которую мне придется принять, ведь только от меня зависит - смогу ли я начать новую жизнь или нет..
Поднимаю трубку и набираю номер клиники психических расстройств.
Мне нужно лечить нервы, собирать свое сознание по кускам, иначе и дочек потеряю и себя. Стоит забыть о Роме, о Лиле и обо всех, кому завидую. Заняться собой и сделать так, чтобы жизнь изменилась.
Моя злость породила грязь, сделала из меня нервнобольную истеричку, которая способна только требовать и шантажировать.
Я не знаю, смогу ли стать другой, но хочу попробовать это сделать.
Хватит того, что мои похождения аукнулись бесплодием.
Глава 52. Роман
Последние месяцы высасывают из меня все силы, но я держусь, потому что не имею права сдаваться. Я люблю жену и хочу ее вернуть и мне все равно на Ульяну, Лешу, идиотку Анечку и ее отца. На весь мир.
Я поступил подло, когда изменил жене и прекрасно это осознаю.
В ту ночь мне не следовало нажираться, словно я сорвался из говножизни в разгул, ударяться в лихой разгул, как будто брак с Лилей — это тюрьма из которой вырвался и нужно срочно набухаться.
Не раз и не два я анализировал ту ночь, и неизменно понимал, что изначально вина на мне. Не стоило звать Корольковых, не было необходимости пить до отказа мозгов, не совсем правильно было оставаться дожирать не выпитое, когда все гости ушли, включая жену.
Я не знаю, что тогда со мной произошло и почему я вел себя как животное, которое забыло и забило на семью.
Мне стыдно. Было наутро, и до сих пор.
Сколько раз я пытался сказать Лиле правду, но удерживало то, что я не мог причинить ей боль. Нет, я не трус, но ударить так больно - не решался, не хватало сил.
Как истинный мужик, который накосячил, я до последнего верил, что проскочу, смогу скрыть правду, больше не повторять ошибки, и жить иначе, доказывая далее свою любовь и верность поступками.
Увы.
