Вы отлично прикидывались хорошими семьянинами.
— Нет. Он в ахуе, что так вышло. Говорит, не хотел, помнит, что было, но отказаться не мог. Не смог бы…
— Ты начал слишком много материться, Платон, — морщусь. — Не понимаю, к чему ты мне это рассказываешь? Хвастаться подвигами, это не ко мне. Еще вина налей. У тебя есть шоколад?
— Да, с лесным орехом. Твой любимый…
Хожу по гостиной, злясь: эта квартира намного больше и просторнее нашей. Самое больное, что я бы была рада здесь пожить… Платон будто взял и воплотил в жизнь все-все картинки из моей головы…
Подлец, почему он так хорошо меня знает… А ведь он мне подсовывал временами то такой вопрос, то сякой, то мнение о картинке спросит, а я и не чувствовала подвоха.
"
"— Со мной было то же самое, Поль. Я не мог отказаться, меня дико вело. Будто член ко мне прилагается, а наоборот. Мерзкое состояние, мозги отключаются… — продолжает. — Дрочил потом всю ночь. Постель, как у подростка в обострение пубертата…
— Хватит с меня этих подробностей, — сообщила я, игнорируя дрожь, скользнувшую по телу.
Нам нравилось быть вместе по-разному, и когда случалось разлучаться, мы не стеснялись радовать друг друга по видеосвязи, да и в реале я любила смотреть, как он дрочит. И ему нравилось, что я смотрю… Нас заводила такая близость, откровенность… полное доверие и сладкое бесстыдство!
— Больше никто так не отъехал. Да, праздновали, бухали, девок тискали, но без перегибов. Кто блядовал, тот блядовал. Но мы-то… нормальные, по блядям не скачем. Понимаешь?
— Не очень.
— Нас опоили. Целенаправленно. Меня и моего зама. Это неспроста…
— Не надо было по баням со шлюхами праздновать! — злюсь и тут же спрашиваю. — Кто мог вас подпоить? Зачем?
— Может быть, сам Ворон захотел бизнес отжать? Думал, отключимся и пока мы пребываем в опьянении шмары что-нибудь выудят. Не знаю, Поль. Просто одна из догадок. Но нас точно опоили, это факт. Любой бы… не выдержал. Ты, в том числе.
— Не надо приплетать меня! Я в таком не участвую и не собираюсь.
— Поль, а помнишь ты мне историю рассказывала о девчонке из группы.
В универе. Напоили ее какие-то козлы, и она в клубе в разнос пошла, голой плясала, сама предлагала секс…
Да уж, помню… Жалко ее было, репутация загублена. Она забрала документы из универа и больше мы ее не видели. Хоть было ясно, что ее напоили, но клеймо шлюхи и давалки осталось при ней, увы.
— Ворона подозреваешь? И его же подсылаешь ко мне с приказами помириться? У тебя с логикой совсем беда стала, Платон.
