И в сексе деревянная! – издевается надо мной Райка.
Сердце наполняется жгучей болью.
Пронзительно кричу про себя, сжимая бессильно кулаки. Я бы с удовольствием отдубасила стерву, но у меня дочь, а Рая – адвокат. Засудит."
"Глаза прикрыты, но чувствую, что парочка изменщиков рядом. Борюсь с подступающей тошнотой. От запахов пота и секса, окутавших комнату, дурно.
– Что же ты такая убогая? – слышу глухой голос мужа. – Даже постоять за себя не можешь?!
Я не убогая, а терпеливая и благодарная! За то, что ты помог мне семь лет назад, не бросил!
Заставляю себя открыть глаза и взглянуть на так и оставшегося голым супруга и его любовницу, накинувшую на плечи мой халат.
– Стас, ты понимаешь, что творишь? – нервно выдавливаю из себя. – Ты же спал с ней на нашей кровати! Теперь всё белье придется выбросить… и матрас.
Высокая фигура мужа материализуется рядом со мной.
– Алечка, мы тут подумали с Раей, и решили выбросить тебя! – говорит Стас спокойным тоном.
– Меня? – недоуменно хлопаю глазами.
– Меня нельзя… – лепечу бессвязно. Я – мать, у нас дочь.
– Так вместе с дочкой и выметайся! – шипит Райка, обнимая моего мужа за талию.
– Умница, – Стас хвалит любовницу, целуя ее взасос прямо при мне. – Вот какой должна быть баба! Сексуальной, раскрепощенной, зарабатывающей большие бабки.
Стас гладит Раю по животу.
– У нас скоро родится сын! Поняла? Так что бери свою дочь и уматывай из моей квартиры. Зачем мне девочка не пойми от кого!
Отступаю на несколько шагов, прислоняюсь к холодной стене, пытаюсь прийти в себя.
Может,ослышалась?
Стас требует у меня, чтобы я забрала дочь? Дочь, рожденную от «не пойми кого»?
В принципе чему удивляюсь. Он никогда ею не интересовался, всегда хотел мальчика. Обидно за моего Олененка до слез. Стараюсь не плакать, эти двое точно меня не пожалеют. Зато посмеются вдоволь.
Меня нелегко сломить, я многое прошла за свою короткую двадцатисемилетнюю жизнь.
Но сейчас ломаюсь.
Я на грани. Меня с дочерью выгоняют на улицу, и нам некуда идти.
Я бы могла не уходить, но…
Жить с этой борзой парочкой под одной крышей не дело. Дочь ведь спросит, когда увидит неладное, а мне нечего ответить.
Как объяснить, почему в папиной кровати спит блондинка с пышными губами и грудью, а не мама.
Стас больше не в силах скрывать ненависть ко мне.
Не верится, что восемь лет назад этот парень отчаянно любил именно меня.
Пока обдумываю, что сказать, блондинка принимает мое молчание за слабость.
