А мне уже всё равно, выхожу из уборной и направляюсь на выход, когда слышу позади уже чужой для себя голос.
– Если не остановишься, я буду вынужден остановить тебя. И плевать будет, тошнит ли тебя от меня и моих прикосновений.
– Да как ты вообще смеешь после сделанного так разговаривать со мной?! Ты мерзавец! Грош цена твоим словам о любви, если она вообще была, конечно! – презрительно смотрю на того, кого раньше боготворила.
– Говори, что хочешь, но ты не уйдёшь, пока мы не поговорим, – твёрдо стоит на своём предатель.
– О чём?! Что ты можешь мне рассказать? Как ты соблазнил мою сестру? – меня начинает крыть. Он прикасался к Яне точно так же, как и ко мне. Взгляд цепляется за маленькую коробочку возле двери, и я начинаю сходить с ума. – Господи, Господи, Господи! Зачем ты так со мной?! – я снова реву, схватившись за волосы. Как мне теперь быть? Что я скажу ребёнку под сердцем, когда он родится? У него теперь не будет отца и тёти. Его будущее, как и моё, разрушено.
– Успокойся! – Глеб хмурится, видя мою истерику.
Практически бесшумно наливает в стакан воды и протягивает мне. – На, выпей. Тебе станет лучше.
Я смотрю на протянутый стакан, и меня запоздало накрывает волной гнева. Забираю стакан, разворачиваюсь и, со всей силы размахиваясь, разбиваю его о дверь. И это было началом моего срыва.
– Ненавижу тебя! Ты предатель! Как ты мог это сделать после всего, что между нами было?! Я же любила тебя, – рву все документы на его столе, сметаю папки на пол. Ноутбук летит в стену, следом – айфон в Глеба, но он уворачивается.
Муж стоит и смотрит, как я горю в агонии, и ничего не делает. Не пытается остановить, заговорить, просто ждёт, когда я выдохнусь и сама остановлюсь. Так и получается. Я вою словно раненая волчица, закрывая лицо руками, и оседаю на пол.
– Что же вы наделали?.. Чего тебе не хватало? Я же любила тебя.. – качаю головой. Всё моё существо отрицает случившееся. Не хочу принять эту подлость, эту грязь. – Я ведь любила тебя, дурак… – уже во весь голос кричу.
– Что ты с нами сделал?!
Глеб опускается рядом и снова делает попытку прикоснуться, взять за руки, но я не позволяю:
– Не трогай! Мне противно.
– Катя, то, что случилось, ничего не изменит. Ты моя жена, ею и останешься, – спокойно и абсолютно уверенно заявляет Глеб.
Я медленно поворачиваюсь и не могу понять, понимает ли он, что за бред несёт. Но во взгляде безграничная уверенность, что всё снова будет по его правилам.
