Оставь эти тарелки, я сама всё помою.
Не передать, какое облегчение я почувствовала, когда бабуля сказала, что ничего не знала и что осуждает всех. Она единственная, кто не продалась. Оказалась той самой соломинкой, за которую я смогла зацепиться. Ухаживает за мной, как раньше в детстве, когда родители отпускали нас с сестрой к ней на летние каникулы."
"Бабуля готовит мне еду, старается держать всё в чистоте и порядке, пока я валяюсь как овощ и пережидаю неконтролируемый токсикоз. Я, честно говоря, уже думаю обратиться в больницу – мне кажется, что это ненормально, и мой организм не вывозит, ему нужна помощь.
Бабушка согласилась со мной и даже собрала вещи, которые она на свои деньги купила мне, когда я сказала, что без ничего ушла от мужа.
Как же она разозлилась, когда узнала правду. Хотела позвонить и разнести всех, но я попросила не делать этого – не хотела, чтобы кто-то знал, где именно я нахожусь. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и подумать над тем, как быть дальше, ведь вечно сидеть на шее у бабули я не смогу, да и не хочу.
Неправильно всё это. Это я должна была ей помогать, а не наоборот.
– Бабуль, спасибо за всё. У меня кроме тебя никого и ничего не осталось, – я всхлипываю, глаза тут же увлажняются, но Ба бросает на меня предупреждающий взгляд.
– Катя, о ребёночке под сердцем думай. Знаю, что непростая у тебя ситуация, но сейчас важнее него ничего не должно быть. Успокойся, мы справимся. Поднимем правнучка! – она почему-то уверена, что у меня будет мальчик.
Слова бабушки отрезвляют, и в груди разливается тепло. Я не совсем одна, бабушка поможет…
Следующим днём мы поехали в больницу, и меня гоняли туда-сюда, из одного кабинета в другой, а между ними я неслась в уборную, и меня просто выворачивало наизнанку. Я уже чуть не плакала, когда до меня дошла очередь в кабинет узи. Всё шло как надо, доктор задавала разные вопросы, пока я раздевалась и легла, а после она принялась за работу. Я очень сильно волновалась за малыша и вообще в целом за наше состояние с ним, поэтому затаила дыхание, чтобы не пропустить ни одного слова.
– Давайте послушаем сердечко… – протянула она.
Доктор внимательно слушает и смотрит в монитор, а мне становится не по себе. То ли я сама себя накручиваю, то ли звук сердца моего малыша нечёткий.
– Простите, но я ничего не понимаю. Разве такие помехи – это нормально? – с волнением в голосе спрашиваю её.
В ответ получаю лишь мягкую улыбку опытного врача.
– Это не помехи.
