Значит я для него что-то вроде старой доброй подруги, о которой надо заботиться, иногда баловать, но вот любить нельзя."
"— Этот разговор лишён смысла… — призналась я, ощущая всю боль женщины, которая за всю свою жизнь была верна и отдана единственному мужчине. Я ведь ничего не видела до Альберта. Мне не с чем было никогда сравнивать. И я поэтому любила чисто и без остатка.
— Не лишён. Я хочу, чтобы ты понимала, что мне это необходимо… — произнёс Альберт и упал на стул.
— Тебе необходим врач. Сексолог или психолог… — грустно призналась я, не понимая почему муж так держался за наш брак, который действительно оказался мёртв.
Я давила в себе боль, в то время как хотелось кричать, выть, скулить и задыхаться. Мне остро не хватало возможности просто бездумно утонуть в своём горе. Я не могла себе такого просто позволить. У меня был сын, и ради него я должна выстоять в этой игре под названием измена.
В гардеробной я оглядела полки и, наклонившись к одной из них, под отделом для платьев, выдвинула ящик, где делали частично документы, вещи, что-то нужное и важное.
Связка ключей от купленной два года назад студии на окраине города лежала сверху, и я сжала ее в холодных, покрытых липким потом, пальцах.
Альберт встал в дверях и оперся плечом о косяк.
— Признайся… — сквозь скованное, будто металлическом кольцом, горло попросила я. — Просто признайся, что ты либо уже изменил мне, либо просто хочешь этого.
— Я хочу быть максимально открытым в отношениях.
Ты мой самый близкий человек, — говорил таким тоном Альберт, что мне казалось ещё слово и он сорвётся и как голодный хищник нападает на меня. Я посмотрела на мужа из-за плеча.
Он был мужественно красив.
Он был привлекателен той мужской брутальной красотой, которая бывала у воинов.
Он был идеальным.
— Я думал ты поймёшь мое желание. Я думал, что могу тебе доверять, но оказалось, что ты из-за собственного эгоизма не желаешь сделать этот шаг со мной.
— Эгоизма? — переспросила я.
— Да! Если бы ты меня любила, а не себя, ты бы согласилась на открытый брак, — сказал Альберт и вскинул подбородок. Я закусила губы. Отвернулась. Зажала ладонями глаза и выходнула, а потом обернувшись к мужу, сказала:
— Если тебе так нужен открытый брак, то я требую гостевого брака, родной.
Глава 4
— Гостевой? — протянул Альберт и шагнул ко мне в гардеробную. — То есть ты хочешь жить отдельно?
В его голосе слышалась неприкрытая злоба.
