Я почти ощущала осуждение, которое исходило от девушек при виде моей обтянутой платьем задницы.
Сучки.
Вечер близился к завершению, и я как-то между делом обратилась к Косте:
— Константин, слушай, у вас ведь госпредприятие? — Костя кивнул и отставил бокал. — Наверно у вас и всякие профсоюзы есть.
— Да конечно, мы в него с каждой зарплаты отчисляем часть денег, что-то по штуке с сотрудника, — признался Константин.
— А вам профсоюз путевки детям в лагеря и на базы отдыха даёт? — уточнила я под непонимающим взглядом Альберта, но Костя кивнул, и я приободрившись, стрельнула глазами.
— А можно к тебе моя подружка обратится?
Я спросила это тем голосом, которым обычно просят купить машинку у сильного и властного мужика. Ещё и взглянула из-под ресниц на Константина.
Настя уронила бокал.
Все переключились на неё, но я, словно бы не заметив ее злого взгляда, продолжила:
— Знаешь, она мать одиночка, работает у меня в салоне и вот все хотела отправить сына в лагерь. А у вас же можно с сотрудниками договориться, чтобы по чьей-то путевки съездить?
Костя кивнул и следом предложил:
— Я сам свою путевку и отдам.
Они же у нас не на ребенка, а на детей. Оформим как племянника…
— Костя… — протянула Настя, вытирая салфеткой с пола сок. — А ты со мной это не хочешь обсудить?
— Ну со мной Альберт тоже не обсуждал, когда решил Наташе бумаги какие-то подписать, поэтому ты не переживай. Тебя это не коснется. Я просто Наде дам телефон Кости и все…
Меня хотели придушить.
Я прямо по взгляду поняла, как Настя, обмотав меня полотенцем, затягивает его на моей шее.
Но ничего. Пусть почувствует как это быть в моей шкуре.
— Да, без проблем, Лер, — прервал нашу зрительную дуэль Костя, и через полчаса мы стали собираться домой. Наташа порывалась уехать с нами, но Альберт признался, что мы сами на такси и Наталья скисла, а я, обняв Костика, от души поблагодарила:
— Спасибо за чудесный вечер, Кость… — сказала я под испепеляющим взглядом мужа. Костя улыбнулся и повторил:
— Ты была украшением этого вечера.
Приезжайте ещё.
Альберт кашлянул и, коротко попрощавшись, чуть ли не вынес меня из квартиры.
— Приезжайте ещё, — передразнил Альберт в машине и тяжело задышал. — Он бы тебя ещё на столе разложил!
От Альберта исходило столько злости и неконтролируемой ненависти, что я просто умильно улыбалась, доведя мужа кажется до истерики.
— Ты преувеличиваешь, — отмахнулась я, не обращая внимания на нервное, неровное дыхание супруга. — Костя просто дружелюбный.
