На острова хочешь? Или что? Дом? Дом хотела? Поехали прямо сейчас смотреть! Лер. Я все сделаю…
— Альберт… — давясь осколками боли. — Не надо. Ничего уже не надо. Я так благодарна тебе за твое мужество, за твою заботу, да твое уважение, но мы не пара друг другу. Пойми. И не продолжай воскрешать то, что уже никогда не сможет ожить.
— Лер, не бросай. Нет, нет, нет… — запричитал муж, цепляясь в меня и запуская пальцы мне в волосы, втыкаясь лицом в них. — Нет, нет, нет… Лерусь…
— Альберт… встретимся через месяц в суде…
Глава 45
Месяц…
Нас развели.
Я тогда ушла из суда по узким улочкам дворов. Я бежала и не видела перед глазами ничего. Я просто понимала, что для меня все кончилось.
И он…
Отпустил.
И нас развели пятнадцатого апреля…
Без скандала. Без криков на этот раз в присутствии судьи. Я просто села на свое место и сказала:
— Разведите нас. У нас все кончилось…
И судья медленно кивнула, осторожно глядя на Альберта, который не выразил никакого протеста. Он сидел и смотрел на папки в шкафу за моей спиной.
Его взгляд цеплялся за что угодно кроме меня. И я считала, что так правильно и так должно быть.
Весь этот месяц мы не общались. Он перестал приезжать на ужины. Просто забирал Максима и все. Сын злился, что места мало там, куда его увозит папа. А потом просто ночью мне признался:
— Папа сказал, что он нас очень любит, но поживет отдельно и что мы можем приезжать к нему в гости… — сын шептал мне это в шею и часто дышал. — Мам, это правда?
Я глотала соленые слезы и судорожно кивала.
А потом следовали взрослые вопросы от моего трехлетки:
— Но почему? Почему? — повторял Максим, вжимаясь в меня всем тельцем.
И я не знала, что ответить. Наверно просто трусила сказать правду.
Весь месяц мы держались на расстоянии. Альберт не заходил в квартиру когда дома была я, и я старалась поскорее собрать Макса, чтобы не цедить это время.
Родители были в шоке. Мама долго не могла поверить, хотя и догадывалась, как призналась мне, с самого отпуска просто старалась не подавать виду что переживала за меня.
Папа качал головой и говорил протяжно, что если уж меня подняли, то Макса тем более поднимем. Как реагировали родители Альберта я была не в курсе. Мы же не разговаривали.
И вот оказались у судьи.
Я с искусанными губами, и Альберт с синяками под глазами.
— Вы решили, что будет с имуществом? Что-то обсуждали? А ребенок? — спросила судья, видя, что никто на агрессирует и все готовы к диалогу.
