Эвелин удивило это предложение оливковой ветви от женщины, которая принесла ей столько страданий. Казалось, Кирстен говорит искренне, более того, она выглядела раскаявшейся.
— Это самое малое, что я могу для вас сделать, — печально сказала Кирстен. — Я вас сильно обидела и хочу получить прощение за свои грехи.
Эвелин, понимая, что это еще одна возможность навести мосты между кланами, кивнула, а Кирстен с облегчением улыбнулась.
— Пойдемте со мной. Обогнем крепость. Так короче, чем через главный зал, в котором сейчас много людей собрались на ужин.
Я пошлю кого-нибудь в покои лэрда сказать, где вы находитесь, чтобы он не тревожился.
— Благодарю, — сказала Эвелин со слабой улыбкой. — Горячая ванна — как раз то, что мне сейчас нужно. Я слишком долго спала, и все тело затекло.
Кирстен взяла Эвелин под руку и повела по опустевшему двору в обход дома по направлению к бане. Они были в узком проходе между каменной отмосткой замка и внешней стеной, когда им навстречу кто-то шагнул из тени.
Эвелин хотела крикнуть, чтобы предупредить Кирстен, но удар кулака в челюсть свалил ее с ног.
Она была так потрясена, что закрыла лицо руками и осталась лежать на каменных плитах.
Незнакомец нагнулся, запустил пальцы ей в волосы, потянул вверх, заставляя подняться с плит, и не успела она уклониться, как он ударил ее в висок. Голова взорвалась невыносимой болью. В глазах потемнело. Мир исчез."
"Глава 41"
"Грэм хмурился. Прошло несколько долгих минут с тех пор, как он послал Боуэна за Эвелин. Беспокойство его нарастало.
Он поднялся с постели, осторожно двигая раненым плечом в тугой повязке. Рука болела, но двигалась, хотя и не быстро, и, что еще важнее, рана затянулась. Через несколько дней можно будет снять швы. Голова у него по-прежнему болела, но громадная шишка потихоньку рассасывалась, и теперь на месте раны осталась лишь небольшая ссадина.
Ему срочно требовалось вымыться. Удивительно, как Эвелин могла так долго оставаться с ним рядом. Наверное, от него разит, как от дохлого пса. Скорее всего жена сейчас в бане.
Пару дней назад она хорошенько там отмокла, но ее царапины, наверное, до сих пор саднят.
Решив подождать еще немного, прежде чем выяснять, куда она делась, Грэм тоже взялся за мытье. В тазу были горячая вода и мочалка. Он даже воспользовался душистым мылом Эвелин, чтобы избавиться от отвратительного запаха пота, крови и болезни.
После мытья Грэм почувствовал, что бодрость к нему вернулась, надел чистую одежду и решил сам поискать жену.
