Во всем замке было слышно, когда ты прискакала за помощью. Как только ты решилась сесть на этого жеребца? Он настоящий зверь, а ведь ты боишься лошадей. В замке все об этом только и говорят. Все знают, как отчаянно ты защищала нашего лэрда. Думаю, некоторые тебя теперь побаиваются.
Эвелин улыбнулась. Смешно, если и правда ее будут теперь бояться. Она вгляделась в лицо Норы.
Вот и пришел ее шанс, тот, которого она так ждала. Конечно, можно продолжать гневаться, не даровать им прощения, а можно стать выше обид и начать все сначала.
Эвелин взяла руку Норы и пожала.
— Благодарю. Баня и тушеная оленина — об этом можно только мечтать.
Нора помогла ей подняться, и Эвелин едва не повалилась на пол. Она стойко держалась, пока не поняла, что Грэм теперь может обойтись без нее, и тут силы оставили ее.
Обернувшись на мужа, она прочла в его глазах гнев и тревогу. Он сидел в постели, со всех сторон подоткнутый подушками. Братья были рядом, но его взгляд не отрывался от Эвелин.
— Подойди, — приказал он.
С помощью Норы Эвелин с подгибающимися коленями сумела приблизиться, но у нее так дрожали ноги, что она боялась упасть прямо на глазах у мужа.
Правой рукой он потянул ее вниз, и Эвелин присела на край кровати.
— Ты сделаешь все, что они скажут, — тоном приказа произнес он. — С этого момента ты будешь заниматься только собой и своим здоровьем. Ты поняла? Боуэн рассказал мне, как ты упала с лошади. Бог мой, девочка, о чем ты думала, когда лезла на этого зверя? А ведь ты боишься лошадей… Он мог тебя убить.
— Грэм замолчал. Его грудь ходуном ходила от волнения, но глаза сверкали решимостью. — Иди вниз, поешь, потом, как сказала Нора, сходи в баню. И только тогда возвращайся сюда. Найджел тебя осмотрит. А потом будешь спать до тех пор, пока я не позволю тебе подняться с постели. В противном случае я дал разрешение Боуэну и Тигу сделать все, чтобы мой приказ был выполнен.
Глаза Эвелин широко распахнулись, но Грэм вдруг привлек ее к себе и крепко поцеловал, а когда отпустил, мысли Эвелин так смешались, что она с трудом понимала, что происходит.
— Теперь иди, — распорядился Грэм. — И возвращайся быстрее. Я хочу знать, что с тобой все в порядке."
"Глава 38"
"Как только Эвелин вышла, Грэм повернулся к братьям: — А теперь рассказывайте правду. Что с Эвелин? Она ранена, расшиблась?
— Я не знаю, — честно признался Тиг. — Твоя жена отказалась от любой помощи. Думала только о тебе и твоем здоровье.
