Дамы начали по очереди охать и рассматривать браслет, Ирина заметила, как жадным блеском загорелись глаза графини Дольской, да и баронесса Курдепова от них не отставала.
– А ещё говорят, что он будет делать столовые приборы тоже серебряные и с чернением, правда дорого будет стоить, не каждый сможет себе позволить. – Ирина специально это добавила и с удовольствием увидела победную улыбку баронессы Курдеповой. Она как бы говорила:"
"– Конечно, не каждый, но уж я-то точно.
Дальше разговор пошёл о всякой ерунде, и Ирина снова ввернула, что фабрикант Голдеев будет выпускать спички, которые быстро загораются и будут вместо огнива, достала из сумочки латунную коробочку и показала дамам фокус.
Знание своё объяснила тем, что отец встречался с Голдеевым и они это обсуждали. Сама подумала, – пусть уже расходятся слухи, что помещик Лопатин снова занимается делами.
После обеда Ирина распрощалась, посчитав свою миссию выполненной.
Провожая её, Лидия Артамоновна сказала, – ты уж не серчай, что я тебя позже позвала, так надо было, чтобы они, почувствовав свою силу сразу открылись, и ты сразу смогла понять кто из них, кто.
А ведь и права помещица-казачка, – думала Ирина по дороге в поместье, прислушиваясь к дробному стуку копыт, от сопровождавших её казаков, я сразу и увидела истинные лица дам местного обЧества.
***
Вот уже неделя прошла с того дня как Ирина вернулась из столицы. В поместье работа кипела. Тимофей, которому в подмогу Емеля отрядил мужиков, вовсю осваивал старую сторожку, превращая её в мастерскую по производству тоноскопов.
Приезжал доктор Путеев, с собой привёз купца Федотова Ивана. Порекомендовал его в качестве торгового партнёра. Ирэн купец понравился. Молодой, шустрый, деловитый. Она с ним говорила «на одном языке» Договорились, что первую партию тоноскопов в тридцать штук сделают на следующей неделе. Купец собирался в столицу, а Путеев обещался отписать в столичные больницы и министру, который отвечал за больничные ведомства.
Ирина попросила не упоминать её имя, объяснив это тем, что в «привилегии» стоит имя отца, Лопатина Леонида Александровича.
Ирина согласовала с купцом цену и условия. Le Cylindre стоил пятьдесят империалов, Ирина решила продавать тоноскоп по двадцать, она понимала, что купец накрутит свой процент, поэтому решила не перегибать. Попросила купца решать вопросы, не касающиеся денег, с Тимофеем на прямую.
Ирину Тимофей радовал, он оказался очень толковым управленцем, а не только талантливым мастером.
