– Открывай! – Ирина слушала как кучер уже в третий раз стучит по воротам и кричит. Решила сама вылезти из кареты и пойти посмотреть, что там такое.
– Вот, барыня, уж как стучал, кричал, никак не открывают, – кучер держал в кулаке шапку и показывал на высокие крепкие ворота.
Ирина подумала, что без деревщика она отсюда не уедет, и отправила кучера за Емелей. Староста он или как? Пусть найдёт ей этого мастера.
Сама осталась ждать, но стоять было холодно, и Ирина пошла вдоль забора, через несколько метров увидела небольшую открытую калитку, за которой была протоптана узкая тропинка, ведущая на лесопилку.
Ирина, недолго думая, пошла по ней.
К лесопилке примыкало ещё одно строение, из которого раздавались какие-то звуки, либо кто-то пилил, либо строгал, но, главное не это, кто-то насвистывал песенку. Обычно так делает очень увлечённый своей работой человек. Ирина и сама, когда загоралась какой-то идеей и начинала её воплощение, тоже всегда что-то напевала и у каждой идеи была своя песенка.
Ирина толкнула дверь и вошла.
За дальним от двери столом, возле небольшого окошка, сидел…белобрысый мальчишка и что-то вырезал при помощи кривого ножика. Мальчишка выглядел примерно лет на четырнадцать-пятнадцать, такой худой, высокий и нескладный. На столе перед мальчишкой стояли разные фигурки, птички, медведи зайцы.
Заметив Ирину, парнишка замолчал, на несколько секунд замерев, потом видно дошло, что в шубе, значит барыня, молча поклонился.
– Как зовут? – спросила Ирина, «включая баронессу»
– Тимоха, – неожиданно пробасил парнишка
Ого, – подумала Ирина, – точно больше четырнадцати, а вслух спросила, – где мастер?
– Спит он, – Тимоха явно не был болтуном
– А ты кто? – теряя терпение снова задала вопрос
– Это Тимоха, подмастерье, – сзади раздался голос старосты, – племянник мой, сирота, вот я его к делу-то и пристроил
– Тимоха, где Власич?
Тимоха кивнул куда-то в сторону дома.
Оказалось, что Власич мужик работящий и деревщик хороший, но вот после смерти жены, запил, и уж если начнёт пить, то это недели на две.
Потом приходит в себя и может несколько месяцев даже нормально работать. В деревне его жалеют и не гонят. Ждут пока протрезвеет.
Да, алкоголик делу не поможет, – мрачно подумала Ирина, – как я смогу на такого положиться. Даже, если он выйдет из запоя и сделает мне стетоскоп, надо же налаживать производство, одним стетоскопом точно не обойдётся, а на алкоголика надежды нет. Ирина понимала, что это болезнь, но в делах таких не терпела.
